Если не ходить далеко за примерами, можно вспомнить имена многих известных духовников 20го столетия, принимавших участие в защите отечества в 1941-1945м годах. Более того, история Церкви знает и такие, впрочем, исключительные, случаи, когда духовенство принимало участие в боевых действиях, по окончании которых продолжало беспрепятственно совершать свое священническое служение. Например, Вальсамон рассказывает о таком случае: «Когда император Фока потребовал, чтобы убиваемые на войне причислялись к мученикам, тогдашние архиереи, воспользовавшись этим правилом, заставили царя отказаться от своего требования, говоря: «каким образом мы причислим к мученикам, падших на войне, которых Василий Великий на трехлетие устранил от таинств, как имеющих нечистые руки?». Когда же, по царскому приказанию, предстали пред собором различные священники, а также и некоторые епископы, и признались, что они участвовали в битве с неприятелями и убили многих из них, то божественный и священный собор, следуя настоящему правилу и сорок третьему (43) того же святого и другим божественным постановлениям, хотел, чтобы они более не священнодействовали; но большинство и особенно те, которые были воинственны, настояли на том, что они даже достойны наград». (Толкование Вальсамона на 13 Правило Василия Великого) Можно по-разному отнестись к случаям участия священников и монашествующих в боевых действиях, однако, необходимо помнить, что они имели место в ситуации не только крайне опасной для отечества, но и для существования Православной Церкви на его территории. Обращаясь к отечественной истории нужно признать, что нам неизвестен исход Куликовской битвы и участь православного христианства в России, не благослови преподобный Сергий Радонежский на битву с монголами не только самого благоверного Князя Димитрия Донского, но и схимонахов Александра Пересвета и Андрея Ослябю.
Не мало таких случаев и в новейшей истории Церкви. На Крите установлен памятник священникам и монахам с оружием в руках защищавшим остров от немецкого десанта. (см. юзерпик). А белорусские священники участвовали в партизанском движении, сподобились боевых наград, и по окончании войны продолжали совершать богослужения.