О, боги, боги!...
На давешний отклик свой про Трою огреб очередную порцию комментариев в духе читанного ранее: фильм плох тем, что в нем отсутствуют античные боги, которые у Гомера сплошь и рядом участвуют в войне.

Это очень грамотная претензия, но лишь с одним условием: когда она исходит от человека, фильма не видевшего, а составившего о нем впечатление по титрам. После просмотра фильма (если еще вспомнить и перечитать первоисточники), получаешь исчерпывающий ответ на вопрос «Куда они дели богов?!»

Фокус заключается в том, что олимпийские боги, какими они предстают у Гомера — это глупые, подлые, тщеславные, зоологично похотливые, мнительные, мстительные, злопамятные, вероломные, жадные, склочные, бессмысленно жестокие и завистливые персонажи, к тому же поголовно сребролюбивые и продажные, что твое ГИБДД. Они случайным образом вмешиваются в войну троянцев и греков на той и другой стороне, безо всякой системы и логики. Это существа, чьи действия находятся вне категорий морали и доблести, типа стада Годзилл.

Наезд условного Гомера на олимпийских богов совершенно не случаен: авторы «Илиады» просто принадлежат к другому культу. Они поклоняются азиатской Восточной богине, которую полагают свободной от всех отвратительных пороков олимпийцев. Так что в части, касающейся участия Олимпа в Троянской войне, жанр «Илиады» — черный PR, причем в высшей степени успешный для своего времени: распространение двух этих поэм нанесло неслабый удар по культу олимпийцев. После того как греческие города стали воспринимать "Илиаду" как национальный эпос, никто уже не мог серьезно относиться к олимпийской религии, — сообщает Грейвс.

Создатели фильма, читавшие «Илиаду» много внимательней иных его критиков, вычитали там между строк ту самую мысль, которую вложили в уста Брэду Пелеевичу: да ну их, этих богов, нах*й. Не потому, что их нет в природе, а потому, что они находятся вне нашей системы ценностей. Нельзя игнорировать Годзиллу, когда она топает по твоему городу, но странно было бы выстраивать отношения с окружающими — будь они твои враги или соратники — с оглядкой на симпатии Годзиллы.

Заметим: создатели фильма при этом не пытаются нам сказать, что богов этих не было. Пророчества про ахиллесову пяту и про меч Трои в сценарии соблюдены даже тщательней, чем у Гомера — без любой попытки впарить нам агностику ахейского разлива и доказать, что космонавты летали, а Бога не видели. Сверхъестественное в фильме просто оставлено за кадром, и слава Богу. Задача показать уёбищных олимпийских богов существами более высокого порядка, чем люди, им поклоняющиеся, безусловно, решаема с помощью Silicon Graphics. Но сценарист, солидарный с Гомером, более ценит свою способность оставить этих уродов за кадром. И правильно делает.