| Comments: |
*Ибо здесь интересы общества и личности именно что противопоставляются, а такое противопоставление есть ересь и мерзость пред лицем диамата - они и так противопоставлены, по факту. Но если представить себе личные и общественные интересы в виде двух полей, то эти поля не перекрываются полностью.*
Так, не понял. Если противопоставлены - то не перекрываются _вообще_. А либерасты Маркс с Энгельсом и вовсе считали одно условием другого.
*прямое угнетение одной идентичности означает косвенное давление на другую и средство эту другую обуздать. Такое вот диалектическое единство - наоборот. И это не единство, а одна из сторон процесса. Вторая - это тот неочевидный факт, что от "решения" проблем поляков за счёт студентов поляки реально не выигрывают.*
Именно что единство. Вторая же стороная процесса - это тот очевидный факт, что кровопивцы не собираются решать проблемы поляков даже за счет проблем студентов.
*жду обзора!*
Пока дожидаетесь, советую вспомнить:
"Экономической основой полного отмирания государства является такое высокое развитие коммунизма, при котором исчезает противоположность умственного и физического труда, исчезает, следовательно, один из важнейших источников современного общественного неравенства и притом такой источник, которого одним переходом средств производства в общественную собственность, одной экспроприацией капиталистов сразу устранить никак нельзя. Эта экспроприация даст возможность гигантского развития производительных сил. И, видя, как теперь уже капитализм невероятно задерживает это развитие, как многое можно было бы двинуть вперед на базе современной, уже достигнутой, техники, мы вправе с полнейшей уверенностью сказать, что экспроприация капиталистов неизбежно даст гигантское развитие производительных сил человеческого общества. Но как скоро пойдет это развитие дальше, как скоро дойдет оно до разрыва с разделением труда, до уничтожения противоположности между умственным и физическим трудом, до превращения труда в "первую жизненную потребность", этого мы не знаем и знать не можем. Поэтому мы и вправе говорить лишь о неизбежном отмирании государства, подчеркивая длительность этого процесса, его зависимость от быстроты развития высшей фазы коммунизма и оставляя совершенно открытым вопрос о сроках или о конкретных формах отмирания, ибо материала для решения таких вопросов нет. Государство сможет отмереть полностью тогда, когда общество осуществит правило: "каждый по способностям, каждому по потребностям", т. е. когда люди настолько привыкнут к соблюдению основных правил общежития и когда их труд будет настолько производителен, что они добровольно будут трудиться по способностям. "Узкий горизонт буржуазного права", заставляющий высчитывать, с черствостью Шейлока , не переработать бы лишних получаса против другого, не получить бы меньше платы, чем другой, — этот узкий горизонт будет тогда перейден. Распределение продуктов не будет требовать тогда нормировки со стороны общества количества получаемых каждым продуктов; каждый будет свободно брать "по потребности". С точки зрения буржуазной легко объявить подобное общественное устройство "чистой утопией" и зубоскалить по поводу того, что социалисты обещают каждому право получать от общества, без всякого контроля за трудом отдельного гражданина, любое количество трюфелей, автомобилей, пианино и т. п. Таким зубоскальством отделываются и поныне большинство буржуазных "ученых", которые обнаруживают этим и свое невежество и свою корыстную защиту капитализма. Невежество, — ибо "обещать", что высшая фаза развития коммунизма наступит, ни одному социалисту в голову не приходило, а предвидение великих социалистов, что она наступит, предполагает и не теперешнюю производительность труда и не теперешнего обывателя, способного "зря" — вроде как бурсаки у Помяловского — портить склады общественного богатства и требовать невозможного."
Я об этом и говорил: распределение по труду - переходный этап, такой же необходимый, ясное дело, как и диктатура пролетариата. Но возводить то и другое в ранг "вечных ценностей" - глупо.
Про интересы я неуклюже выразилась: есть области этих интересов, которые противостоят друг другу объективно. Есть, однако, и области, никак друг с другом не пересекающиеся (напр., интимная жизнь частного лица ни в коей мере не должна быть предметом интереса общества). Это я и называю искусственным совмещением.
Вторая же стороная процесса - это тот очевидный факт, что кровопивцы не собираются решать проблемы поляков даже за счет проблем студентов - это в точности то, что я сказала в самом первом комменте :)
Но возводить то и другое в ранг "вечных ценностей" - глупо - а кто возводит? Напомню: вы основном посте вы говорите о трудящихся и человечестве. Те и другие по отдельности существуют лишь на том этапе, когда труд есть ещё необходимость _и_ при этом осмысленно противопоставление трудящихся и нетрудящихся. Вот для этой ситуации я и предлагаю решение: человечество = трудящиеся, а все прочие вымрут. А потом все, кто выжил, _потому что_ трудился, освободятся от труда, как и от самой экономики. Иначе получается, что, пока трудящиеся вкалывают ради перспективы освобождения от экономики, остаются ещё какие-то лица, которые не трудящиеся, но которые тоже существуют. На каких основаниях и за чей счёт?
Критерии "интимного" какие? Интимное, как я понимаю - это то, что по умолчанию надо прятать от публики? А общественное - то, что можно и должно выставлять напоказ? А вам не кажется, что эта дихотомия при коммунизме исчезнет?
С третьим пунктом мы, видимо, друг друга неправильно поняли. Ибо разногласий более не вижу. :)
Интимное, как я понимаю - это то, что по умолчанию надо прятать от публики? А общественное - то, что можно и должно выставлять напоказ? А вам не кажется, что эта дихотомия при коммунизме исчезнет? - интимное - это относящееся к частной жизни и не имеющее общественного значения (прятать его при этом совершенно не обязательно). Например, сексуальные предпочтения, с которых началось вчера обсуждение. Когда их пытаются сделать предметом общественного внимания - это ошибка, а то и преступление. И "дихотомия" эта никуда не исчезнет - частная жизнь будет существовать до тех пор, пока существуют отдельные сознания и их носители. Но чем более развито общество, тем меньше оно боится, что проявления частной жизни потревожат жизнь общественную. | |