Теодор Моммзен
Аристократия сидела на троне с нечистой совестью и противоречивыми надеждами. Она была озлоблена против учреждений своего государства. Она была нерешительна в своих действиях и в своем бездействии, за исключением того, что касалось ее собственных материальных интересов. Она была олицетворением вероломства по отношению и к собственной партии, и к партии враждебной, олицетворением внутреннего противоречия, самого жалкого бессилия, самого грубого своекорыстия, непревзойденным образцом дурного управления.

Иначе и быть не могло. Вся нация и в первую очередь высшие сословия находились в состоянии духовного и морального упадка. Конечно, и до эпохи Гракхов аристократия не блистала талантами, и скамьи сената заполнялись трусливым и развращенным аристократическим сбродом. Однако там все же заседали Сципион Эмилиан, Гай Летий, Квинт Метелл, Публий Красс, Публий Сцевола и много других уважаемых и даровитых людей, и при некоторой снисходительности можно было утверждать, что сенат соблюдал меру в несправедливости и известные приличия в дурном управлении. Эта аристократия была свергнута, затем снова восстановлена - с тех пор на ней лежало проклятие реставрации...