Цицерон против Гая Верреса
В первой речи Цицерона против Верреса имеется один странный пассаж, никак не откомментированный научным редактором.

Во фрагменте XIV Цицерон говорит:

(XIV) Что же, по вашему мнению, буду испытывать я, заметив, что и в этом судебном деле подобным же образом сколько-нибудь оскорблено и поругано правосудие? Особенно, когда я мог бы доказать на основании слов многих свидетелей, что Гай Веррес не раз говорил в Сицилии в присутствии многих людей, что за ним стоит влиятельный человек, полагаясь на которого, он может грабить провинцию, а деньги он собирает не для одного себя; что он следующим образом распределил доходы своей трехлетней претуры в Сицилии: он будет очень доволен, если доходы первого года ему удастся обратить в свою пользу; доходы второго года он передаст своим покровителям и защитникам; доходы третьего года, самого выгодного и сулящего наибольшие барыши, он полностью сохранит для судей. (41) Ввиду этого мне приходит на ум сказать то, о чем я недавно говорил в присутствии Мания Глабриона при отводе судей и из-за чего, как я понял, римский народ сильно встревожился: по моему мнению, чужеземные народы, пожалуй, пришлют послов к римскому народу просить его об отмене закона о вымогательстве и суда по этим делам; ибо если такого суда не будет, то каждый наместник будет брать себе лишь столько, сколько, по его мнению, будет достаточно для него самого и для его детей; но теперь, при наличии таких судов, каждый забирает столько, чтобы хватило ему самому, его покровителям, его заступникам, претору и судьям; этому, разумеется, и конца нет; по словам чужеземных народов, они еще могут удовлетворить алчность самого алчного человека, но оплатить победу тяжко виновного они не в состоянии.

О, достопамятные суды! Какую громкую славу стяжало наше сословие (42)! Подумать только! Союзники хотят отмены суда за вымогательство, учрежденного нашими предками именно ради союзников! Разве Веррес питал бы какую-либо надежду на благоприятный исход суда, если бы у него не сложилось дурного мнения о вас? Поэтому Веррес должен быть вам ненавистен еще более, чем римскому народу, если это возможно, так как считает вас равными себе по алчности, способности к злодеяниям и клятвопреступлению.
------------------------------------------------ конец фрагмента ----------


Итак, в чем я вижу странности.
Первая странность - так все-таки, были ли у Цицерона эти самые многочисленные свидетели (первый болд). Как понимать эту сослагательную конструкцию?
Вторая странность - вначале он говорит о желании союзников избавиться от непосильных поборов, идущих на подкуп судей, как о гипотетическом (второй болд). Но в следующем абзаце он упоминает этот стон народный как фактически имеющий место (третий болд). Что было на самом деле? И почему эта очевидная натяжка не привлекла внимания? Или привлекла?

(Мои симпатии в этом деле, разумеется, на стороне Цицерона, а методы личного обогащения, избранные Гаем Верресом, я, разумеется, осуждаю, и считаю их преступными).