|
| |||
|
|
Тюремный поэт Андрей Ханжин Весь в амулетах: мышь, фашистский крестик, http://khanjin-andrey.livejournal.com/26в бутонах мака чашка, Друбич (фото)... ...я ниггер из пустыни Красной Пресни, меняющий поэзию на водку. Ах, да... ещё - классические бусы (ларёк "Галантерея") из пластмассы, обрадуется чёрная Маруся (так радуются бусам пидарасы - - гаишники на Ленинском проспекте) я умер глубоко в восьмидесятых, как только Клаус Майне спел про ветер в "варёнки" нарядившимся бесятам. Мой голод - монотонная гитара, дневной минимализм пятиэтажек, где гении травились "Солнцедаром", а гегемоны салились на пляжах: лежак за три рубля, кефир, супруга с моржовым животом и с Пугачёвой - - врачихой сексуального недуга в бесполом пуританстве кумачовом. Я ниггер, заваливший Заратустру за джинсы (заманил на "Беговую" к фарцовщикам) Высокое искусство быть жертвой этикетки. Рай холуя, комсорга у Лисовского на танцах. Вот амулеты: номер телефона барыги. Все святые - иностранцы и постеры из "Роstеr'а" - иконы наркобогов моих восьмидесятых. Кулачный бой за Ронни Джеймса Дио, где лысые ебошат волосатых и вместе жрут проквашенное пиво. И амулеты... нет у них значенья, фашистское, народное, родное, священное и словно неземное страдающих стихов кровотеченье в блевотине последнего героя. |
|||||||||||||