Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет ПЛАТОН Тифаретный ([info]hyperion)
@ 2008-08-15 14:20:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Музыка:Сергей Курёхин - Игра 2

Просмотренное за 2008. Часть шестнадцатая (Конец поста)
Начало поста
157: Сэмюэль Фуллер  - Шоковый Корридор


Реальная история. В начале марта 2004 года я лежал на кровати в легендарной рижской психиатрической больнице на улице Твайка. Я не был на излечении, наоборот, меня и моего подельника проверяли врачи по просьбе прокуратуры, которая очень надеялась, что у нас что-нибудь найдут (Наше дело разваливалось не доходя до суда, и это был для них последний шанс закрыть его без лишнего шума). За спиной уже было семь месяцев тюремного заключения, полгода строгого полицейского надзора, когда ты должен отмечаться в полиции каждый день и каждый вечер быть дома на случай проверки. И вот ещё три недели экспертизы в психушке. Всё перечисленное порядком истрепало мне нервы, но учитывая ситуацию я старательно играл роль уравновешенного оптимиста, в чём мне немало помогал внимательно прочитанный учебник по судебной психиатрии.
И вот, раннее утро. Я лежу закрыв глаза, но уже проснувшись. Ясно помню, кто я и где нахожусь. Но очень боюсь открыть глаза, потому что там снаружи происходит что-то жуткое. Через силу открываю, и обнаруживаю себя в совершенно незнакомом месте. Огромная палата, стена из кирпичей, причём часть развалилась. стоят бесконечные ряды кроватей. На соседней койке один из экспертизников занимается сексом, я откуда то знаю что с женой. Врываются санитары, я почему-то начинаю с ними драться... И просыпаюсь.
Незнакомая комната. На стене ковёр. Дверь открыта, там стоят две женские фигуры. Я не помню их лиц, но знаю, что это мои родственники. Мать, и её сестра. Но лица незнакомы. Они стоят, и глядят на меня с ужасом. Спрашиваю, что случилось? В ответ: "разве не помнишь?". Ты буянил всю ночь, рубил топором двери, пытался изнасиловать родную тётю. Я пытаюсь объяснить, что мне просто снился кошмар, будто я с кем то дерусь в психушке. И тут замолкаю, поняв что сошёл с ума. По настоящему. И что всё, что творилось в последний год было только бредом. сейчас у меня минутная ремиссия, после которой я вновь упаду туда. Я застываю от ужаса. И просыпаюсь в палате на Твайке, среди людей проходивших экспертизу.
Только через двадцать минут я поверил, что это уже не сон. В любом случае, это был самый жуткий кошмар в моей жизни.
Почему я это вспомнил? Потому что ощущение от шедевра Фуллера, точнее переданное им настроение, в точности совпало с этими воспоминаниями. Я видел много фильмов о психбольницах, в основном они показывают эти милые заведения как метафоры взаимоотношения власти и общества, тот же Пролетая над Гнездом Кукушки является блестящим образцом. Но внешне простой детектив Фуллера сумел уйти намного глубже, показав дурдом как метафору реальности вообще, как то место где люди осознают этот мир во всей его жестокости и абсурде, и уходят в спасительное безумие, что-бы хоть так игнорировать открывшуюся истину. И лишь иногда, выкинутые цветными снами обратно они произносят монологи о своей жизни до...
Формально это детектив. Причём как детектив этот фильм совсем не смотриться. Загадочное убийство в психбольнице, три абсолютно невменяемых свидетеля, амбициозный журналист решающий внедрится в больницу под видом пациента. С точки зрения медицины фильм тоже слабоват, ну не похожи описанные заболевания на их реальные прототипы. Но блестящий художник "примитивист" Фуллер воспользовался фактурой для демонстрации своих крайне мрачных взглядов на человечество в целом. Истории рассказанные тремя свидетелями оказались куда важнее имени жалкого и глупого убийцы. Первый, деревенский парень попавший в плен на корейской войне и перешедший там на сторону красных. Просто так, потому-что его всю жизнь кормили ложью и безразличием и он был перейти на сторону любого врага. Но он всё же вернулся на родину, ощутил там всю глубину презрения и спасся в бесконечной игре в Гражданскую Войну США. Прежде чем обвинять Фуллера в обычном пацифизме стоит учесть, что он прошёл всю вторую мировую, дрался в Северной Африке и Европе в Первой пехотной дивизии и был награжден Бронзовой Звездой, Серебряной Звездой и Пурпурным сердцем. Этот гад знал, про что писал в сценарии.
Второй свидетель, первый негр поступивший в университет на Юге и всё же сломавшийся на экзаменах и ставший для себя частью толпы, травившей его...
Одна женщина подняла своего ребёнка, что бы он мог ударить меня по лицу.
Третий, учёный ядерщик, работавший над бомбой, который предпочёл убежать в своё детство. И журналист Джонни Барретт, который выслушал их исповеди в тьме бесконечного коридора и узнал куда больше, чем мог осознать.
Я не могу не процитировать короткую но блестящую рецензию одного из лучших российских критиков Михаила Трофименкова:
Честолюбивый журналист Джонни Барретт (Брек), симулировав безумие, раскрыл убийство, совершенное в сумасшедшем доме. Он не получил за это вожделенную Пулицеровскую премию, зато увидел идущий в коридорах психушки дождь.

Гамлет желтой прессы, романтик гонораров, чересчур уверенный в собственной нормальности, превратил желтый дом в идеальную мышеловку для себя самого. Он хотел знать правду — он узнал ее, но не о жалком санитаре-садисте — о скрытой сути вещей. Стоило лишь заглянуть за кулисы балагана, казавшегося разумным миром. Он добивался свидетельств несчастных безумцев — они оказались всадниками апокалипсиса: побывавший в корейском плену ветеран воображает себя генералом Конфедерации, негр — Великим Драконом Ку-клукс-клана, ученый-атомщик не вынес ответственности. Барретт станет четвертым всадником, и, возможно, годы спустя кто-то будет требовать от него правды, как требовал ее он от собратьев по несчастью. Сумасшедшие дома принято изображать как клаустрофобический кошмар. Из психушки Фуллера бежать незачем, она открыта всем ветрам: в ее палатах закипают атомные грибы, ее стены дрожат от топота кавалерии южан, ее холл — опушка, где вершат суд Линча белые капюшоны, ее коридоры омывает летний дождь, который позднее каким-то чудом настигнет героев Тарковского.

Резюме:
Шедевр. Единственный известный мне фильм, действительно описавший то ощущение, возникающее у психически здорового человека запертого в одном помещении с уже заболевшими. Ощущение того, как из десятков замкнутых миров, чьи носители спят рядом с тобой, в твои сны крадётся безумие.
На экспертизе меня, если кто не в курсе, признали нормальным и отпустили.

158: Ларс Фон Триер -  Мандэрлей
 Давным давно, едва ли не в прошлом тысячелетии, я любил только авторское кино. Точнее то кино, которое в те годы именовали "культовым" и прославляли в тематических журналах. На самом деле я не жалею об этом и до сих пор испытываю к Джармушу, Кустурице, Тарантино и Фон Триеру глубокое уважение. Но уважение - это не любовь, если честно я уже давно не отслеживаю творчество прежних кумиров. Их последние фильмы как то проходят мимо меня, иной раз вещь год стоит на полке, и не возникает желания протянуть руку и взять двд. Ларс Фон Триер некогда был для меня самым уважаемым из всех, поскольку он объективно самый талантливый режиссёр 90. Практически каждый его фильм - резкое изменение правил игры, он каждый раз придумывал и реализовывал новую схему. Одна из таких схем, Догма 95, даже стало на короткое время чем-то вроде очередной Новой Волны. Впрочем в последнее время я начал ценить его ранний период, когда Триер ещё не превратился в дрессировщика шокированных зрителей, пытающегося с каждым новым фильмом по новому лупить по условным рефлексам. Результат - обсуждаемый фильм, прямое продолжение очень ценимого мной "Догвиля" спокойно пылился у меня на полке где-то с 2006 года.
И вот, посмотрел таки.
Сперва совсем не нравилось. Визуально - полное повторение оригинального Догвиля, игра с театральными условностями в духе Брехта. Стены и деревья нарисованы на белом полу. Актёры - новые. Кидман, конечно, не гений, но всё же актриса отличная и в роли Грейс выложившаяся на всю катушку. Поэтому было совсем непривычно видеть в этой роли миленькую Брюс Даллас Ховард. К тому же в поведении Грейс совсем не видно следа пережитого в Догвиле. Персонаж словно начат с чистого лица, это не человек, изнасилованный и пытаемый в течении долгого времени, а потом убивший целый город. С отцом не так жёстко, Дефо и Каан в принципе схожие по силе актёры, да и роли не столь большие по экранному времени. И самое худшее - сама схема фильма была очевидна с первого взгляда. Это как математическая задача, в которой известны и предпосылки, и результат. Вопрос лишь в том, как именно всё будет рассчитано. То есть как именно либеральная Грейс в конце фильма встанет на место рабовладельцев. То, что так будет, было очевидно.

Однако уже к середине фильма пошли сплошные плюсы. Ховард играет талантливо, образ общины рабов проработан качественно, каждый незаметный с первого взгляда момент оказывался очень важным в последствии. Триер всё же профи, фильм выглядит мастерски сделанным механизмом. Так что в итоге смотрел с удовольствием.
Тем не менее я ещё раз убедился, с ростом мастерства Триер потерял что-то важное, это фильм скорее техника чем художника. И ещё я теперь уверен, что если Триер не придумает нечто совершенно новое для будущего Вашингтона, то его ждёт величайший провал в его жизни. Схема уже фактически исчерпана.
Резюме: Талантливо. Но спорно.

159: Гай Мэддин -  Осторожность
Всё же любовь к фильмам Мэддина - это своего рода диагноз. Я думаю он может вообще любую чушь снимать, я всё равно посмотрю из симпатии к автору. Больно уж человек мощный, возможно последний реальный псих в кино. Это круто, снимать "ло-фай" фильмы, стилизуя под немое и раннее звуковое кино (чего уже хватает для глубокой любви, человек продолжает мою любимую стилистику) и переполняя их сверхэкстремальными сюжетами о инцесте, каннибализме, членовредительстве и сексуальных извращениях. Просто лапочка:)
"Осторожность" - фильм сравнительно спокойный. Неслучайно он начинается с проповеди осторожности и тишины, описывая замкнутый мир, в котором даже домашним животным на всякий случай перерезали голосовые связки, опасаясь лавины. Визуальный ряд в этот раз стилизован скорее под старые китчевые открытки, отсюда совершенно безумные цвета. Впрочем часть фильма снята монохромное, но даже там цвета не чёрно-белые, похоже Мэддин иронизировал над новомодной тенденцией "разукрашивать" чёрно-белые фильмы, окрашивая разные сцены в разные тона. Так пещера Клары всегда окрашена зелёным, а сцена дуэли - синим. Выглядит здорово. Хотя Мэддин всё равно привычнее в чёрно-белом варианте.
Всё снято подчёркнуто дёшево и в павильоне, ни одной натурной съёмки. Если горы - то нарисованные, если дома - то словно вылезшие их экспрессионистких фильмов, если орёл - то откровенное чучело. Актёры играют в том же духе, это действительно похоже на старый фильм. Одна проблема, подобный сюжет ни в коем случае не был бы снят в начальный период кинематографа, слишком он жёсткий. Впрочем это постоянная черта Гая, он снимает по старинке, но сюжеты всегда доводят чернуху до уровня пародии. В этом случае история двух семей, живущих в начале века в деревне, где-то в швейцарских Альпах, уже к середине превращается в мясорубку. Комплекс Эдипа в одном случае, комплекс Электры в другом, призрак слепого отца, являющийся к парализованному и спрятанному на чердаке старшему сыну (Кстати, отец у Мэддина реально одноглазый, и глаз он потерял так-же как персонаж в фильме потерял первый), дуэли, убийства, членовредительства, в том числе и сделанные себе самому (первый покойник в фильме, борясь с желанием изнасиловать собственную мать, сжёг себе губы углём и отрубил себе пальцы. А потом прыгнул в пропасть). Как всегда, короче, некоторые авторы принципиально не меняются.
В результате получился очень стильный продукт. Несколько образов просто поразительны, к примеру шахта, где работают полуголые девушки (в нижнем белье начала ХХ века) с свечами на головах. Или дуэль, где два человека стоя в горах на леднике негнущимися пальцами расстёгивают пуговицы, что-бы первыми добраться до оружия. Это выглядит действительно безумно.
Сценарий, кстати, писал постоянный соавтор Мэддина, George Toles. Именно его мозжечок выдал то мельтешение, которое называют сюжетом "Клейма на Мозге! .
Кстати, главную роль исполнил некий Кайл Мак-Каллох. Актёром он так и не стал, зато потом реализовался как сценарист. Мультиков. Он автор многих серий Южного Парка и Губки Боба.:)
В 1992 эти полтора часа безумия получили приз как лучший канадский фильм. И это совершенно справедливо.
Резюме:
На любителя. То бишь на меня.

160: Иэн МакНотон. И коллективно - Джон Клиз, Майкл Пэллин, Грэхем Чэпмен, Терри Джонс, Эрик Айдл, Терри Гиллиам. - Летающий Цирк Монти Пайтона

Виггин: Это двенадцатиэтажный дом, соединяющий черты неогеоргианского стиля с эффективностью новейших технологий. Жильцы входят сюда и перемещаются по коридору с помощью конвейера, вдоль стен, разукрашенных средневековыми сюжетами, к вращающимся ножам. Последние двадцать футов коридора полностью звукоизолированы. Кровь стекает по этим стокам, а изуродованная плоть с хлюпаньем...


(Скетч "Архитекторы")


Собственно говоря, это и есть "Монти Пайтон", последующие полнометражные фильмы объективно составляют лишь малую часть их творчества. Четыре сезона, 46 серий, 1 день 2 часа беспрерывного просмотра, звание первого и лучшего абсурдистского комедийного сериала в истории человечества.
И что странно, хотя прошло уже больше трёх десятилетий, и сотни различных авторов честно пытались переплюнуть этот сериал, но на деле у них так и не возникло ни одного реального конкурента. Даже близко. Помню, когда я первый раз посмотрел несколько их скетчей, показанных в новогоднюю ночь, то потом долго пытался понять, почему современное телевидение настолько жалко смотрится на  фоне этого, снятого до моего рождения шоу.

Сержант: Палки? Вот это да. Мы уже хотим защищаться от палок? Мы уже большие и сильные, да? Фруктов нам уже недостаточно? Ну так я вам вот что скажу, ребятки. Когда вы сегодня вечером пойдете домой, и какой-нибудь маньяк-убийца набросится на вас с пучком ежевики, не прибегайте жаловаться ко мне! Итак, маракуйя. Когда противник нападает на вас с маракуйей...


(Скетч "Самооборона от свежих фруктов")

Главное впечатление от просмотра всего сериала - постмодерн в чистом виде, реализованный тогда, когда этот термин ещё не был опошлен множеством глупых интерпретаторов. Даже странно, почему до сих пор ни один зануда из поструктуалистов не написал большой и скучной книги, подробно анализирующей филосовский смысл каждого скетча. Если я когда нибудь превращусь в подобного философффа - точно засяду за написание:) Впрочем нечто подобное уже начал писать Игорь Манцев, в одной его статье про Гилилама из "Нового Мира" N 12 за 2005 прозвучало следующее:

Заветная идея “Воздушного цирка” состояла в том, чтобы последовательно и саркастично разоблачать современный западный социум как нечто виртуальное, как липкий, как приставучий комок медийных клише. Если выплюнуть несколько миллионов жевательных резинок, слепить вместе и празднично, старательно, небессмысленно раскрасить, то как раз и получится нечто, напоминающее представления современного человека о подлунном Мире. Идея носилась в западном воздухе, как сумасшедшая, предлагала себя всем, кому не лень. Не лень было, к примеру, Г.-М. Маклюэну, указавшему на убойный эффект распространения “электронной информации”, или, положим, Д. Беллу, объявившему о рождении постиндустриального общества, основным конфликтом которого является конфликт между знанием и некомпетентностью.

В каждом своем скетче, в каждой короткометражке, а потом и в полнометражках, несмотря на феерическое разнообразие художественных приемов, группа “Монти Пайтон” предъявляла одну и ту же коллизию: современный западный обыватель контактирует с бытием не напрямую, а опосредованно. Интервью, футбольный репортаж, научно-популярный фильм, сериал для домохозяек, новостная программа, ток-шоу, аналитическая трескотня — эти и миллион других телевизионных жанров отныне воздвигают между обывателем и реальностью стену, которую уже не объехать, не отодвинуть и которая даже не воспринимается в качестве стены, в качестве фальшпанели. Напротив, теперь этот волшебный экран управляет субъектом восприятия, превращая его в объект манипуляции, в киборга, в послушную деревяшку. В процессе контакта реальный Мир до неузнаваемости деформируется. Абсурд становится нормой. Участники группы “Монти Пайтон” остранняли ситуацию, выявляя пределы манипуляции. Быстро выяснилось, что никаких пределов нет. Бесчисленные и убогие телевизионные жанры создают впечатление разнообразия. А между тем Мир унифицируется, превращается в так называемую “глобальную деревню” (кажется, Маклюэн понимал собственный термин в положительном смысле, но тем хуже для Маклюэна).

Это сегодня любая домохозяйка готова поделиться с вами несколькими пикантными соображениями о “Матрице” и о сопутствующих виртуальных сюжетах — Голливуд давно поставил проблематику на поток. Но тогда, в конце 60-х, молодые лондонцы были первыми. Самые остроумные, да попросту самые умные люди на Земном Шаре!


На самом деле анализ точнейший. Уникальность МП - именно в их способности проводить деконструкцию телевизионных форматов. Абсолютное большинство их скетчей пародировало различные телепрограммы и телефильмы. Даже когда они иронизировали над современным им кино, они это делали через показ "телепередач" про Висконти, Пекинпу, Пазолини и "новую волну". Практически "МП" были чем то вроде вируса, внедрённого в телеэфир.
Что странно, как минимум один из команды, Пэллин в своём знаменитом интервью утверждал, что принципиально не смотрит телевидение.
"Нет, я его почти не смотрю. Мы оказались на пороге эры, когда объем информации резко вырос, издается куча новых книг и журналов. Открывается еще один канал, а времени на то, чтобы все это смотреть и читать, все меньше. При этом я обнаружил,что стараюсь ограничить потребление именно телевидения. Большинство из того, что там показывают, вторично и скучно."

Про остальных я такого не нашёл, но учитывая их весьма заметный снобизм выпускников Оксфорда и Кэмбриджа (У всех основных участников команды высшее образование, Клиз - юрист, Чэпмен - медик, вышеупомянутый Пэллин - историк а Джонс и Айдл - филологи. Только американец Гилиам оказался банальным политологом) вполне можно предположить, что они занялись телешоу именно из неприязни к современному им телевидению. Уже в первом выпуске они шутили на тему Пикассо и Кандинского, затем уровень и сложность их шуток только возрастали. Ну не верю я, что все зрители BBC могли понять всех их шуток на тему Пруста, Сарта, Жене и Бергсона.
Видимо поэтому они продержались всего четыре сезона и столь резко закончились. Пэллин объяснял это тем, что ВВС постепенно начали пытаться вводить цензуру, что естественно не понравилось Пайтонам. Хотя легенды гласят, что Пайтоны в эфир попали почти случайно, куратор просто поленился посмотреть пилотный выпуск, и что в последствии МакНатону приходилось постоянно защищать их от руководства телеканала.
Результат - совершенно уникальный пример телевизионного проекта, отрицавшего саму суть телевидения и ставшего в итоге действительно высоким искусством, причём именно телевизионным искусством, нигде больше подобное возникнуть бы просто не смогло. Практически полное отсутствие не смешных скетчей, совершенно гениальная авангардная анимация Гилиама, отличная актёрская игра всех участников команды.
Резюме:
Безусловный шедевр.

Я часто гуляла с Динсдейлом и он всегда казался мне очаровательным и эрудированным собеседником. С ним всегда хотели познакомиться знаменитости, популярные американские певцы, аристократы и прочие преступные лидеры, с которыми он встречался во время своей благотворительной деятельности. Он очень интересовался клубами мальчиков, домами престарелых моряков, ассоциациями хористов и отрядами гренадёров. В нём не было ничего необычного. Почти ничего. Разве что Динсдейл был уверен, что за ним постоянно следит гигантский ёж, которого он называл "Колючий Норман". Обычно Колючий Норман был длиной в двенадцать футов от носа до хвоста, но, когда у Динсдейла бывала депрессия, он мог вырастать до любых размеров, вплоть до восьмисот ярдов. Когда Норман был рядом, Динсдейл ходил очень тихо, покачиваясь, его нос раздувался, зубы стучали, он становился очень вспыльчивым и утверждал, что трахал Стенли Болдуина



(Читать комментарии) - (Добавить комментарий)


[info]pamupe_cc@lj
2008-08-15 15:59 (ссылка)
Так ты же знаком с короткометражками Мэддина, так что примерно знаешь, что к чему:)

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


[info]yogsagot@lj
2008-08-15 18:39 (ссылка)
А! Все, понял! =) Просто фамилиё режиссера не запомнил. =)

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


[info]pamupe_cc@lj
2008-08-15 19:20 (ссылка)
То то я и думаю, тебя же от "Сердца Мира" пёрло не меньше, чем меня...

(Ответить) (Уровень выше)


(Читать комментарии) -