Русские, в принципе, народ "литературный". "Писатель" - это серьёзно.

Одна из причин тому - устойчивость слова. Русский знает: всё, что он сделает руками или чем ещё - дом, дерево, сын - всё это у него будет отнято и разрушено. Дом отнимут, дерево спилят, сына убьют "ни за что" (или, на худой конец, лоб забреют, и вернут через двадцать лет калекой или пьяницей). Всю его работу - обязательно попортят. Причём "просто так", "для порядка". Едет нерусь начальствующая, видит у русского забор хороший - велит снести забор. (И хорошо если дом не попалит.) Поэтому лучше и безопаснее ничего прочного не делать: отымут, испортят, да ещё и накажут: "как посмел, рюсски свин, делать для себя хорошее, крепкое".

Однако, есть одна сфера, в которой русский всё-таки может сделать что-то долговечное: написать книжку. Книжку ведь можно переписать, а с появлением печатного тиснения и размножить в количестве, потребном для донесения потомкам. Слово прочнее камня, потому что поддаётся копированию. "Всё не сломают, супостаты".

Отсюда, из этого вполне рационального подхода к делу, и булгаковское "рукописи не горят", отсюда же и ахматовское четверостишие:

Главное тут - долговечнее. Забор сломают, сына убьют, а бумажки - останутся, перепишутся, в крайнем случае уйдут за кордон (где заборов не ломают и всё стоит прочно), и будут изданы. "Слово стоит крепко".

)(