| |
[Jan. 25th, 2012|08:44 am] |
Вчера я посетовал, что слово "патриотизм" слишком окрашено позитивно, что пора бы сдуть с него позолоту и, не тратя силы на различение "правильного" и "неправильного" патриотизма, измазать его дёгтем и вывалять в перьях.
Но, припоминаю, был у меня романтический период, когда бы я никак с таким подходом не согласился бы, потому что испытывал, вместе со многими другими, патриотический подъем, - а это был именно он, иначе никак не назовешь.
Август 91-го, переворот.
Я наблюдал за этими событиями издалека, - работая ночным сторожем, слушал радио.
Но чувствовал себя частью "мы", и, когда мы победили, испытывал гордость, отсвет которой уже никогда не сотрется.
Это типичный феномен болельщика, и это было хорошо.
Я слушал "Песню моряков" из "Юноны и Авось", врубив ее на полную, - моё участие в происходящем этим и ограничилось.
Но было чувство причастности, - дорогое, как первая любовь.
Вместо флейты поднимем флягу
Что-бы смелее жилось что-бы смелее жилось
Под российским трехцветным флагом
И девизом "авось" и девизом "авось"
Из года в год - один и тот же рассвет, одна и та же дорога на Москву, одна и та же зима.
Ох, надоело... |
|
|
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}