|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-12-29 20:25:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Несинхрон
Снег, сыпавший два дня, вдруг перестал. Просыпаешься, а уже совсем тихо, даже тише чем тогда, когда идёт снег, скрадывающий нервные окончания. Пришла пора отворять ворота и разбирать нанесённое. Взял в руки лопату, да и согнулся.
Расчищал с вечера двор, сегодня - лестницу в дом; выскакиваешь на улицу точно в баню или из бани, ну, то есть, в неестественное состояние, долго находиться в котором нельзя.
***
Жизнь искусственно замерла на месте. Ты сам её притормозил. Так хотелось. Ходишь, зеваешь. Ешь. Оказывается, для того, чтобы отлипнуть от компьютера и завалиться с книжкой в койку, требуется дополнительное усилие.
Значит, если с компом, то не отдых, постоянная подключённость не даёт расслабиться, несмотря на перманентную сонливость. Телевизор туда же: он не для расслабления служит, но, напротив, для сжатия. Сжатости.
Отдых как переключение требует полной отключенности от внешнего мира, перекрытия всех каналов, об эту пору невозможное. Оттого и не "высыпаешься"; как же ты высыпишься, ты же не снег. Кстати, снег, да, ждём, со дня на день. Москву снова засыпает, значит завтра-послезавтра и к нам придёт.
***
Мама жарит рыбу. Держит вахту у плиты. Всё время есть, на выбор несколько блюд. Все они в холодильник не вмещаются, стоят на большом кухонном мраморном подоконнике, вместе с цветами в горшках. Смотрят на улицу.
Земфира осуждает, что "мои мама и папа превратились давно в телевизоры", а мне нравится, что главное в доме - еда перед громадной плазмой. Они не заслужили вечности, но имеют право на покой и включённость, которая в их случае, отдыху и расслаблению не мешает. Иначе тут никак - без телевизора чувствуешь себя на необитаемом острове, занесённым снегом по кадык. Кадыку холодно.
***
Папа поднимается в шесть. Каждый день. Без этого ритуала сбора на работу его не бывает.
Слышу, как за стеной начинает ворочаться будильник, храп обрывается, затем кряхтение и сборы. Через какое-то время лязгают ворота.
Значит, можно ложиться спать. Отложить в сторону книжку и уставиться в стену невидящим взглядом, всё глубже и глубже погружаясь во внутреннее кино.
Пост сдал, пост принял.
***
Всю ночь чередовал чтение одних и тех же текстов (стихов Бродского из первого тома и чеховского "Сахалина") на букридере и на бумаге. Сравнивал ощущения. Они оказываются тонкими и сложно формулируемые. Ну, то есть, они есть, конечно, но хрен зацепишь.
Пока могу сказать, что текст в букридере воспринимается как глубокий, расположенный на границах восприятия, а текст на бумаге - как глубинный.
Вынесенность текста вовне особой роли не играет, важно переживание его включённости в тело, углублённости в кожу, как если он (читаемый текст) продавлен или выдавлен на теле и, одной из своих граней, является частью тебя.
Это ощущение возникает, должно быть, потому что чтение это и есть движение текста внутрь, когда буковки перебираются с носителя в мозг и остаются там - совсем как снежные массивы, высыпающие свои богатства на всё, что под "руку" попадётся. Так вот с букридера и с бумаги они (буквы) как-то по разному стартуют, в разных агрегатных состояниях.
***
Мама закатала помидоры по какому-то новому рецепту с некоторым количеством сахара. Помидоры, из-за этого, вышли у неё похожими на фрукты. Консервирование огурцов никаким новациям не подвержено. Если "лето - это маленькая жизнь", то что такое "зима"? Маленькая вечность?
Про завтра думать вообще не хочется, растягиваешь день, затерявшийся в долгих сумерках, плавно переходящих в полярную ночь, как можешь, точно он резиновый - в том числе, между прочим, и с помощью чтения.
Устанавливается этакое агрегатное состояние, которое ты потом будешь использовать в Москве маленькими порциями, выдавливая его, как крем из тюбика, чтобы, например, насытить кислородом воздух в редакции. Где его, воздуха, категорически не хватает.
***
Коллеги прислали ссылку на пожар в соседних помещениях с редакцией "Итогов". И что тут скажешь? Только то, что родители советуют возвращаться поездом, дабы не рисковать, а мне кажется, что тема транспортного коллапса очень скоро рассосётся, тем более, что приговор Ходорковскому и Лебедеву обещают вынести ещё до НГ.
Снег, сыпавший два дня, вдруг перестал. Просыпаешься, а уже совсем тихо, даже тише чем тогда, когда идёт снег, скрадывающий нервные окончания. Пришла пора отворять ворота и разбирать нанесённое. Взял в руки лопату, да и согнулся.
Расчищал с вечера двор, сегодня - лестницу в дом; выскакиваешь на улицу точно в баню или из бани, ну, то есть, в неестественное состояние, долго находиться в котором нельзя.
***
Жизнь искусственно замерла на месте. Ты сам её притормозил. Так хотелось. Ходишь, зеваешь. Ешь. Оказывается, для того, чтобы отлипнуть от компьютера и завалиться с книжкой в койку, требуется дополнительное усилие.
Значит, если с компом, то не отдых, постоянная подключённость не даёт расслабиться, несмотря на перманентную сонливость. Телевизор туда же: он не для расслабления служит, но, напротив, для сжатия. Сжатости.
Отдых как переключение требует полной отключенности от внешнего мира, перекрытия всех каналов, об эту пору невозможное. Оттого и не "высыпаешься"; как же ты высыпишься, ты же не снег. Кстати, снег, да, ждём, со дня на день. Москву снова засыпает, значит завтра-послезавтра и к нам придёт.
***
Мама жарит рыбу. Держит вахту у плиты. Всё время есть, на выбор несколько блюд. Все они в холодильник не вмещаются, стоят на большом кухонном мраморном подоконнике, вместе с цветами в горшках. Смотрят на улицу.
Земфира осуждает, что "мои мама и папа превратились давно в телевизоры", а мне нравится, что главное в доме - еда перед громадной плазмой. Они не заслужили вечности, но имеют право на покой и включённость, которая в их случае, отдыху и расслаблению не мешает. Иначе тут никак - без телевизора чувствуешь себя на необитаемом острове, занесённым снегом по кадык. Кадыку холодно.
***
Папа поднимается в шесть. Каждый день. Без этого ритуала сбора на работу его не бывает.
Слышу, как за стеной начинает ворочаться будильник, храп обрывается, затем кряхтение и сборы. Через какое-то время лязгают ворота.
Значит, можно ложиться спать. Отложить в сторону книжку и уставиться в стену невидящим взглядом, всё глубже и глубже погружаясь во внутреннее кино.
Пост сдал, пост принял.
***
Всю ночь чередовал чтение одних и тех же текстов (стихов Бродского из первого тома и чеховского "Сахалина") на букридере и на бумаге. Сравнивал ощущения. Они оказываются тонкими и сложно формулируемые. Ну, то есть, они есть, конечно, но хрен зацепишь.
Пока могу сказать, что текст в букридере воспринимается как глубокий, расположенный на границах восприятия, а текст на бумаге - как глубинный.
Вынесенность текста вовне особой роли не играет, важно переживание его включённости в тело, углублённости в кожу, как если он (читаемый текст) продавлен или выдавлен на теле и, одной из своих граней, является частью тебя.
Это ощущение возникает, должно быть, потому что чтение это и есть движение текста внутрь, когда буковки перебираются с носителя в мозг и остаются там - совсем как снежные массивы, высыпающие свои богатства на всё, что под "руку" попадётся. Так вот с букридера и с бумаги они (буквы) как-то по разному стартуют, в разных агрегатных состояниях.
***
Мама закатала помидоры по какому-то новому рецепту с некоторым количеством сахара. Помидоры, из-за этого, вышли у неё похожими на фрукты. Консервирование огурцов никаким новациям не подвержено. Если "лето - это маленькая жизнь", то что такое "зима"? Маленькая вечность?
Про завтра думать вообще не хочется, растягиваешь день, затерявшийся в долгих сумерках, плавно переходящих в полярную ночь, как можешь, точно он резиновый - в том числе, между прочим, и с помощью чтения.
Устанавливается этакое агрегатное состояние, которое ты потом будешь использовать в Москве маленькими порциями, выдавливая его, как крем из тюбика, чтобы, например, насытить кислородом воздух в редакции. Где его, воздуха, категорически не хватает.
***
Коллеги прислали ссылку на пожар в соседних помещениях с редакцией "Итогов". И что тут скажешь? Только то, что родители советуют возвращаться поездом, дабы не рисковать, а мне кажется, что тема транспортного коллапса очень скоро рассосётся, тем более, что приговор Ходорковскому и Лебедеву обещают вынести ещё до НГ.
