|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2002-01-07 05:40:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
"Ангелы на первом месте". Продолжение следует
3.
Особенно стараются маленькие, подлые шавки. Тявкают, харахорятся. Большие собаки наступают менее уверенно, прячутся за спины товарок, готовые в любой момент кинуться врассыпную.
Но Мария Игоревна чувствует, что именно их следует бояться более всего.
Теперь главное - не растеряться, держать ситуацию в руках. Под контролем.
- Не ссы, Маша. - Говорит она сама себе загробным голосом, заодно проверяя реакцию цепных псов. Отчаянно бьётся сердце. Вокруг ни души.
Особенно проявляет активность одна, с вострой лисьей мордочкой и непропорционально пушистым хвостом. Как с цепи сорвалась: всё время норовит подобраться поближе.
Главное, чтобы какая-нибудь из этих тварей не укусила тебя с тыла. Лидия Альбертовна пытается тронуться с места, но любое движение воспринимается оголтелыми животными точно оскорбление: лай и бросания на жертву становятся всё более и более активными.
Мария Игоревна, прижимая к себе сумочку, решает начинать отмахиваться. Говорят, что собаки не различают объектов преследования, хватая то, что ближе всего расположено.
Другой рукой, она пытается зачерпнуть снег: сделать вид, что берёт в руки камень. Считается, что дворовые твари больше всего боятся этого жеста.
4.
Ничего не помогает: стая чувствует численное превосходство. Ни снег в руке, ни сумочка не способны остановить этой бессмысленной травли.
Собаки исходятся в жутком лае, дрызгают слюной, визжат и подбадривают друг дружку. Мария Игоревна начинает терять терпение, равновесие и самоконтроль: тем более, что тварей здесь не меньше десятка и трудно всех их, мелких и дребезжащих, удерживать своим вниманием.
Кажется: только кого-нибудь упустишь, тут-то и получишь укус в ногу. Первый укус, который для остальных окажется сигналом к атаке.
И Мария Игоревна делает ещё один шаг, одновременно пытаясь пнуть одну из заливающихся тварей, делает ещё один неуверенный шаг по направлению к дому, и чувствует, как по голенищу зимнего сапога, скользнули, лязгнули чьи-то особенно противные клыки.
- А, ну, пошли. - Начинает кричать она благим матом, и собаки на мгновение шугаются.
Воспользовавшись передышкой, Мария Игоревна делает ещё пару-другую небольших шажков, но собаки снова окружают её, с новым остервенением пытаясь укусить ногу, руку, или всё сразу.
3.
Особенно стараются маленькие, подлые шавки. Тявкают, харахорятся. Большие собаки наступают менее уверенно, прячутся за спины товарок, готовые в любой момент кинуться врассыпную.
Но Мария Игоревна чувствует, что именно их следует бояться более всего.
Теперь главное - не растеряться, держать ситуацию в руках. Под контролем.
- Не ссы, Маша. - Говорит она сама себе загробным голосом, заодно проверяя реакцию цепных псов. Отчаянно бьётся сердце. Вокруг ни души.
Особенно проявляет активность одна, с вострой лисьей мордочкой и непропорционально пушистым хвостом. Как с цепи сорвалась: всё время норовит подобраться поближе.
Главное, чтобы какая-нибудь из этих тварей не укусила тебя с тыла. Лидия Альбертовна пытается тронуться с места, но любое движение воспринимается оголтелыми животными точно оскорбление: лай и бросания на жертву становятся всё более и более активными.
Мария Игоревна, прижимая к себе сумочку, решает начинать отмахиваться. Говорят, что собаки не различают объектов преследования, хватая то, что ближе всего расположено.
Другой рукой, она пытается зачерпнуть снег: сделать вид, что берёт в руки камень. Считается, что дворовые твари больше всего боятся этого жеста.
4.
Ничего не помогает: стая чувствует численное превосходство. Ни снег в руке, ни сумочка не способны остановить этой бессмысленной травли.
Собаки исходятся в жутком лае, дрызгают слюной, визжат и подбадривают друг дружку. Мария Игоревна начинает терять терпение, равновесие и самоконтроль: тем более, что тварей здесь не меньше десятка и трудно всех их, мелких и дребезжащих, удерживать своим вниманием.
Кажется: только кого-нибудь упустишь, тут-то и получишь укус в ногу. Первый укус, который для остальных окажется сигналом к атаке.
И Мария Игоревна делает ещё один шаг, одновременно пытаясь пнуть одну из заливающихся тварей, делает ещё один неуверенный шаг по направлению к дому, и чувствует, как по голенищу зимнего сапога, скользнули, лязгнули чьи-то особенно противные клыки.
- А, ну, пошли. - Начинает кричать она благим матом, и собаки на мгновение шугаются.
Воспользовавшись передышкой, Мария Игоревна делает ещё пару-другую небольших шажков, но собаки снова окружают её, с новым остервенением пытаясь укусить ногу, руку, или всё сразу.
