|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2011-06-04 07:35:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
О пользе стиля
Читаю один роман и не могу оторваться, драматургически сделан мастерски, снайперски, петелька-крючочек, всё придумано, слеплено без суеты и аппендиксов, главные герои как на подбор, корневые метафоры точно описывают состояние современного человека (труднейшая, между прочим, задача - сделать текст про современность, про простого человека), но чего-то важного, существенного не хватает - у романа этого нет своего языка, или же стиля, если под языком понимать особенности выражения конкретного человека.
Стиль - странная штука, как объяснить что это такое?
Мера? Вкус? Особенности дикции? Невозможность писать эротические сцены, упоминая не только имена, но и фамилии персонажей? Обилие лишних личных местоимений? Ненужные слова? Ненавязчивая звукопись?
Или что-то ещё, превращающее мудрую и непростую конструкцию в полуслепую беллетристку, будто бы напечатанную непропечатанным шрифтом.
Точно автору нужен редактор, а ещё лучше, переводчик, который бы переписал невыразительные описания, полные выстраданных мыслей и метких наблюдений в нечто, обладающее дыханием.
Обычно так пишутся дамские романы. Или же телесериалы про жызнь.
Поразительным образом, стиль, то есть нечто сложноуловимое, состоящее из ритма, внутренних (слово-паразит в этом дневнике) и внешних волн (и необязательно метафор, тропов), общей уместности и, скажем, умения не смешивать слова из разных стилистических пластов, чураться канцеляритов и устойчивых сочетаний (а если использовать их, то с иронией) даже сюжет делает каким-то иным, более широким и глубоким. Всеохватным.
Оказывается, что даже сюжетному, авантюрно закрученному сюжету необходим свой собственный язык выражения, отличающийся не только от общепринятого, но даже и от языка в соседних текстах одного и того же автора, ибо, таким образом, текст решает какие-то свои кровные надобы и это позволяет ему отличаться.
Тем более, что отличаться сюжетом всё труднее и труднее, но дело даже не в необходимости оригинальности, но расширении условного пространства, где иначе метафизика не заводится.
А без метафизики ещё хуже, чем без сюжета. Просто беда. Какой бы утлой она не была. Извините за рифму.
Прозрачность порочна. Какой там реализм?! Реальность в формах самой реальности для литературы так же губительна, как натурализм и жизнеподобие в театре - не остаётся места для читательской фантазии, для интерпретаторского манёвра, присвоения, которое оказывается такой же важной формой читательской работы как...как что?
Переворачивание страниц? Скольжение курсора по строчкам след в след?
Хорошо, конечно, не знать чем всё закончится и гнать борзых любопытства к финалу, но когда книга закончится, то всё закончится вместе с ней.
Лишь неощутимый сюжет авторского присутствия способен продлить этот тормозной путь.
И, намагнитив, хоть как-то впечатать его в память - за счёт расширения несуществующих границ.
Читаю один роман и не могу оторваться, драматургически сделан мастерски, снайперски, петелька-крючочек, всё придумано, слеплено без суеты и аппендиксов, главные герои как на подбор, корневые метафоры точно описывают состояние современного человека (труднейшая, между прочим, задача - сделать текст про современность, про простого человека), но чего-то важного, существенного не хватает - у романа этого нет своего языка, или же стиля, если под языком понимать особенности выражения конкретного человека.
Стиль - странная штука, как объяснить что это такое?
Мера? Вкус? Особенности дикции? Невозможность писать эротические сцены, упоминая не только имена, но и фамилии персонажей? Обилие лишних личных местоимений? Ненужные слова? Ненавязчивая звукопись?
Или что-то ещё, превращающее мудрую и непростую конструкцию в полуслепую беллетристку, будто бы напечатанную непропечатанным шрифтом.
Точно автору нужен редактор, а ещё лучше, переводчик, который бы переписал невыразительные описания, полные выстраданных мыслей и метких наблюдений в нечто, обладающее дыханием.
Обычно так пишутся дамские романы. Или же телесериалы про жызнь.
Поразительным образом, стиль, то есть нечто сложноуловимое, состоящее из ритма, внутренних (слово-паразит в этом дневнике) и внешних волн (и необязательно метафор, тропов), общей уместности и, скажем, умения не смешивать слова из разных стилистических пластов, чураться канцеляритов и устойчивых сочетаний (а если использовать их, то с иронией) даже сюжет делает каким-то иным, более широким и глубоким. Всеохватным.
Оказывается, что даже сюжетному, авантюрно закрученному сюжету необходим свой собственный язык выражения, отличающийся не только от общепринятого, но даже и от языка в соседних текстах одного и того же автора, ибо, таким образом, текст решает какие-то свои кровные надобы и это позволяет ему отличаться.
Тем более, что отличаться сюжетом всё труднее и труднее, но дело даже не в необходимости оригинальности, но расширении условного пространства, где иначе метафизика не заводится.
А без метафизики ещё хуже, чем без сюжета. Просто беда. Какой бы утлой она не была. Извините за рифму.
Прозрачность порочна. Какой там реализм?! Реальность в формах самой реальности для литературы так же губительна, как натурализм и жизнеподобие в театре - не остаётся места для читательской фантазии, для интерпретаторского манёвра, присвоения, которое оказывается такой же важной формой читательской работы как...как что?
Переворачивание страниц? Скольжение курсора по строчкам след в след?
Хорошо, конечно, не знать чем всё закончится и гнать борзых любопытства к финалу, но когда книга закончится, то всё закончится вместе с ней.
Лишь неощутимый сюжет авторского присутствия способен продлить этот тормозной путь.
И, намагнитив, хоть как-то впечатать его в память - за счёт расширения несуществующих границ.
