Полёт нормальный

В эти серые дни, когда переход к холоду маркируется отсутствием погоды (ярко выраженного неба, умеренного ветра, осадков, внутреннего струения-шевеления, за исключением, может быть, паданья листьев, которое ещё не прошло точку невозврата и любой из этих дней всё ещё можно принять за заблудившийся летний, просто немного отставший или же простывший), давление скачет как хрустальный насос, из-за чего голова, время от времени, идёт кругом.
Будто бы она тоже хрустальная.

Будто бы ничего не происходит, но в тот же самый момент у туловища появляется отчётливый второй контур, бьющийся о первый и, оттого резонирующий.
Отсюда и головокружение, подступающее то ли приступами, то ли спазмами (вот только что проступило солнце, выступив на листве ближайшей берёзы каплями медового венецианского золотого; уже погасло) как во время набора высоты или резкой посадки, когда голова умозрительно вычерчивает траекторию всего самолёта или же твоего отдельного кресла с монументальной спинкой.
Жизнь, летом постоянно увеличивающая скорость и высоту, наконец-то сравнялась сама с собой, выбрав стабильные десять тысяч метров над берегом и в разреженном; где, правда и начала попадать то в воздушные ямы, то в полосу турбулентности, провисая.