В предбаннике
Вышел на вечерний моцион, а в городе туман, точнее даже не туман, но дым, белёсый, ровный, тёплый.

Накрапывает; к вечеру температура поднялась до семи; снег превратился в дождь, дождь в снег, лежащий теперь везде жирным слоем.

Обувка тут же промокла, но не из-за того, что худая или в лужу наступил, но сырость настолько навариста, что невозможно справиться с осадком.

Визуальные эффекты (машины прошивают округу волшебными фонарями) тут же переплавляются в звуковые, приправленные повсеместной весенней капелью, развивающейся почкованием.




«Огонек в ночи» на Яндекс.Фотках

Недолго музыка играла: только дошёл до конца квартала (у поворота на Вургуна) вдруг погасли фонари; округа померкла, капель стала громче, проезжающие по Усиевича машины – ещё более пронзительными, проницательными.

Пар особенно плотен внизу, а если выше первого этажа, истончается и даже рвётся, превращаясь в дождь. В моросящую обратку. В морок.

Аномальный октябрь сдвинул привычный трафик, погоды наложились друг на друга, из-под пятницы суббота. Снизу снег и слякоть, похожая на сопли, в метро и магазинах пусто так же, как на уровне взгляда, Сокол спит и подглядывает.

В тумане нет ни конца, ни края; дым похож на длинные выходные, когда поначалу кажется, что они длятся вечно, но чем ближе к концу, тем они быстрее скатываются в скороговорку.