Настроение:	Ноги зябнут
Музыка:	Майкл Найман

Челябинск. Складки на поверхности неба
Заводы –

тракторный

ЖБИ

Профнастил

ММК (металлургический)

ЧЭМК (электрометаллургический)

Абразивный

Оргстекло

Электромашин

Сельхозмашин

Трубопрокатный

Кирпичный

Асфальтовый

Часовой

Радио

Станкостроительный

АМЗ,

все они работают на оборонку,

что такое оборонка, и кто она?

Запахи –

заводские выбросы

хлебокомбината

табачная фабрика

кондитерская фабрика

городской бор (сосны, кустарник)

Пепел и пыль

Рваная зелень июля

Ржавые аттракционы в парке им. Гагарина

Два памятника Пушкину, стоящие напротив друг друга в парке им. Пушкина
Слепые глазницы карьеров в черте города (вне черты города карьеры зрячи), в них купаются
Детская железная дорога

И над всем этим небо – разнообразное, как партитура Шостаковича, точнее, полифоничное, как симфонические массивы Прокофьева, памятник которому стоит на берегу реки, Прокофьев похож на человека без лица, человека в футляре, этакого обобщённого Кафку.
По левую руку от Прокофьева, в соседнем сквере, стоит коротконогий памятник Глинке. Глинка стоит (кто ж его посадит, он же памятник), Прокофьев сидит. Раньше на месте сидящего Прокофьева стоял памятник анонимному Первостроителю. Но не долго стоял, не выдержал.

Памятники –

Пушкину

Ещё раз Пушкину

Ещё раз Пушкину

Чайковскому

Курчатову, похожему на ассирийское божество с клинообразной бородкой

Сфера любви

Скорбящие матери

Ну, разумеется, Орлёнок (в какой руке у него бомба?)

Ну, разумеется, Ленин – главный на главной площади и масса мелких ленинов по углам

.

Безымянная женщина без рук и без ног возле роддома горбольницы ЧЭМК

Гипсовый Лермонтов (раньше стоял в сквере возле моего дома, с граффити «голубой» на постаменте, сейчас, с перебитыми ногами, его перенесли на территорию ЧЭМК)

Гипсовый Горький (хищные челябинские скульпторы наметили поставить на его месте памятник «Первой учительнице»)

Ну и прочее говно разных размеров, методов и стилей.

А, ещё, ну Танк

И танкисты-добровольцы.

А ещё мэр города решил соорудить несколько десятков фонтанов. И действительно – их теперь в городе на каждом углу. Один нелепее другого. Садово-парковая скульптура, типа. «Избирательное сродство». Отчего это только город наш так любит нелепость?
Скажем, в Москве нелепостей тоже выше крыши, но здесь она – жирная, богатая, не стесняющаяся своей безродности, у нас же – какая-то угловатая, убогая, зашуганная, бедная родственница в ремках.
Неартистичная.
Стиль «Честная бедность», короче.

Челябинск – это вечное детство на городской окраине
(город, в котором всё окраина)
это отрочество как отсроченная старость –
уехать словно застраховаться от преждевременного старения –
ну, и сама старость (родители)

Я люблю этот город, знакомый до слёз

до желудочных колик

и аллергии

Здесь спокойно и уютно жить
Доживать
Умирать (с почётом похоронят,
повесят безвкусную меморальную доску)

Здесь дышать невозможно