|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2005-12-01 20:49:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Букер
Победил не Найман, а Гуцко. Пришлось колонку переписывать и выкидывать самые ядовитые абзацы про Аксенова.
Ее, шестерку, изначально составляли так, чтобы протащить Наймана в финал.
Обидно было за всех – и за самого Наймана, поставленного в дурацкую ситуацию. Ведь если премию дадут ему – значит, решение таки продавили, если не ему, то еще хуже – де, даже в такой патовой ситуации не смогли продавить. Бедный Найман! Продавить его «Каблукова» действительно не смогли: премию получил роман Денис Гуцко с романом «Без пути-следа». Так жюри сначало создало себе головную боль, а потом титаническими усилиями, попыталось выпутаться из скандала. Поэтому нынешний вердикт выглядел так: кто угодно, но только не Найман. Становится понятным, почему половина финалистов не пришла на итоговый банкет и на объявление лауреата.
При любом ином раскладе Гуцко вряд ли получил бы своего несомненно заслуженного Букера. Он выиграл в ситуации компромисса, решения той самой головной боли, которая после улюлюканий журналистов (нынешний шорт-лист не понравился никому) превратилась для членов жюри в хроническую болезнь.
Проблемой оказалось именно ставление финальной шестерки. Превратив в статистов пятерых прочих финалистов, члены жюри сами стали статистами. Ладно. С председателем жюри Аксеновым и с приглашенным в жюри в качестве звезды Спиваковым (на объявлении короткого списка дирижер честно сказал, что книги претендентов не читал) все понятно. Но куда смотрели составляя шестерку и подвергая опасности свои честно заработанные репутации, такие профессионалы, включенные в жюри, как критики Алла Марченко и Евгений Ермолин, поэт и книгоиздатель Николай Кононов? Зачем им это «на чужом пиру похмелье?» Почему они вообще допустили самый невыразительный шорт-лист за всю историю русского Букера?
Невключение в список романа Михаила Шишкина «Венерин волос» коряво мотивировали тем, что он уже получил за него д р у г у ю премию (казалось бы, что самочинной логике Букера чья-то чужая Гекуба?) А вот вспомнить о том, что в финал Букера уже выходил роман с фамилией «Каблуков» в заголовке (книга екатеринбургского прозаика Андрея Матвеева) профессионализму не хватило? Я уж не говорю о покрытой мраком истории с сокращением первоначального варианта длинного списка, который урезали едва ли не в половину. Зачем? По каким критериям? С чьего лукавого попустительства?
Остальное читайте http://vz.ru/columns/2005/12/1/14368.ht
Победил не Найман, а Гуцко. Пришлось колонку переписывать и выкидывать самые ядовитые абзацы про Аксенова.
Ее, шестерку, изначально составляли так, чтобы протащить Наймана в финал.
Обидно было за всех – и за самого Наймана, поставленного в дурацкую ситуацию. Ведь если премию дадут ему – значит, решение таки продавили, если не ему, то еще хуже – де, даже в такой патовой ситуации не смогли продавить. Бедный Найман! Продавить его «Каблукова» действительно не смогли: премию получил роман Денис Гуцко с романом «Без пути-следа». Так жюри сначало создало себе головную боль, а потом титаническими усилиями, попыталось выпутаться из скандала. Поэтому нынешний вердикт выглядел так: кто угодно, но только не Найман. Становится понятным, почему половина финалистов не пришла на итоговый банкет и на объявление лауреата.
При любом ином раскладе Гуцко вряд ли получил бы своего несомненно заслуженного Букера. Он выиграл в ситуации компромисса, решения той самой головной боли, которая после улюлюканий журналистов (нынешний шорт-лист не понравился никому) превратилась для членов жюри в хроническую болезнь.
Проблемой оказалось именно ставление финальной шестерки. Превратив в статистов пятерых прочих финалистов, члены жюри сами стали статистами. Ладно. С председателем жюри Аксеновым и с приглашенным в жюри в качестве звезды Спиваковым (на объявлении короткого списка дирижер честно сказал, что книги претендентов не читал) все понятно. Но куда смотрели составляя шестерку и подвергая опасности свои честно заработанные репутации, такие профессионалы, включенные в жюри, как критики Алла Марченко и Евгений Ермолин, поэт и книгоиздатель Николай Кононов? Зачем им это «на чужом пиру похмелье?» Почему они вообще допустили самый невыразительный шорт-лист за всю историю русского Букера?
Невключение в список романа Михаила Шишкина «Венерин волос» коряво мотивировали тем, что он уже получил за него д р у г у ю премию (казалось бы, что самочинной логике Букера чья-то чужая Гекуба?) А вот вспомнить о том, что в финал Букера уже выходил роман с фамилией «Каблуков» в заголовке (книга екатеринбургского прозаика Андрея Матвеева) профессионализму не хватило? Я уж не говорю о покрытой мраком истории с сокращением первоначального варианта длинного списка, который урезали едва ли не в половину. Зачем? По каким критериям? С чьего лукавого попустительства?
Остальное читайте http://vz.ru/columns/2005/12/1/14368.ht
