"РБК-daily" обречен
А ещё этот постинг мог бы называться "зачем нужны оперные обозреватели"...Потому что выход новой ежедневной газеты всегда важен - присматриваешься, покупаешь, вдруг на рынок выводят продукт, который тебе нужен, которого ты ждал. Я вежливо следил за "РБК-daily" полторы недели, покупал день изо дня, хотя с самого начала понял что к чему, но, типа, надеялся, ждал выходных, воскресного разнообразия, не дождался. Плюнул. Не моя газета. Более того, она обречена. Как обречён "Бизнес". Ну, хотя бы потому что есть "Ъ" (плавно превратившийся из деловой газеты в общественно-деловую) и есть "Ведомости", где гуманитарный дискурс сведён к минимуму, но имеется. Неполноценный, но отдел культуры, мал золотник да дорог, ну, например, Петей Поспеловым.

Газетный проект РБК обречен именно из-за отсутствия гуманитарного дискурса, намеренной суховатости, возведённой в принцип и подчёркиваемой макетом. Есть явления, которые ждут и которые по выходу автоматически становятся явлением, опознаваемым и окликаемым в себе. А есть явления, которые приходят без особой необходимости, только потому, что деньги появились. У таких явлений, конечно, есть шанс стать чем-то важным - ведь культура сама себя предлагает рынку и "Божественная комедия" была написана не потому, что был заказ. Вот она появилась и заказ появился и необходимость в ней тоже. Но газету "РБК" никто не заказывал. По сути, она дублирует уже существующие проекты. Отличие в нюансах. Главный из которых - минимальности гуманитарного дискурса.

С ним, вообще, сейчас странные вещи происходят. Казалось бы, общая тенденция к зачистке СМИ не должна касаться отделов культуры и искусства, наоборот, расцветающих при минимальном политическом давлении, ан нет. Сегодня мы видим парадоксальную ситуацию растворённости всех кризисов друг в друге, когда кризисность одной сферы не подчёркивает, но подпитывает кризис в какой-то другой. Журналистика медицину, литература футбол и так далее. Пространство гуманитарной внятности съёживается шагреневой кожей, не порождая подпольного ренессанса - и подполья нет и на ренессанс рассчитывать особенно не приходится. Так как любое более менее внятное высказывание присваивается коммерцией, а какой с коммерцией ренессанс? Один петтинг-маркетинг. Вот что странно - искусства теперь практически не существует вне денег, странным образом, ныне искусство и есть деньги - не такие большие, как с нефти, но тем не менее. Потому что художник - ну он же тоже русский человек, дрейфующий в сторону товарного изобилия. С другой стороны, успешного жеста ныне не может осуществляться вне Медиа, а где Медиа - там и деньги. Короче, замкнутый круг о котором отказывается писать новая газета.

Между тем, даже зело серьезные "Ведомости" при всей своей стилистической насупленности до половины (!) газеты отводят всяческой гуманитарщине. Последнюю полосу у них всегда занимает отдел культуры, на предпоследней - статьи о популярной психологии и рецензии хотя бы и на деловую литературу, в середине полоса мнений, эссе и колонок, которые, разумеется, написаны большей частью на экономические и политические темы, однако, стилистика их более свободная чем на других полосах, делает их немножечко friendly. Здесь понимают, что читатель газет ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ заражён гуманитарным дискурсом. Прагматики газет не читают, только биржевые сводки и отчёты. Газету в руки берёт человек изначально "испорченный словом, имеющий к чтению привычку, традицию, воспитание. Даже если он сугубый экономист, есть внутри него движение качественную музычку послушать, последнего Акунина-Пелевина прикупить, по киношкам прошвырнуться и тд. Разумеется, ему важен бизнес, но он с удовольствием прочитает и что-то к основной теме напрямую не относящееся. Потому что он, вообще-то, любопытен. А газеты, между прочим, для любопытных людей делаются. А любопытство такая материя, что остановить его невозможно и в какие-то рамки запрячь нельзя. Для того, чтобы читать газету необходимо дополнительное усилие покупки или подписки, ведь это даже не телевизор и, тем более, не интернет. Газета - это выбор (правда, в последнее время, выбор в отсутствии какого бы то ни было выбора), но, тем не менее, остатки разнообразия чаемы именно на этой заповедной территории быстро желтеющей и выцветающей бумаги.

Отсутствие отдела культуры ведь влияет на общий вид газеты еще и технологически. Она становится монотоннее, суше, скучнее уже на первый взгляд. А когда начинаешь читать... Настроение и вовсе пропадает. Поскольку внутри нового издания я не могу найти и не нахожу точки опоры. Потому что культурные обозрения выполняют функцию вскрытия приёма. Именно через них читатель понимает об общем уровне журналистики газеты, которую он смотрит. Так как всё остальное - более-менее специфично, узко отраслево и совершенно эзотерично для стороннего взгляда. О политике и экономике можно писать как угодно - всегда можно прикинуться гуру, обладающим инсайдерской информацией или забубенным специалистом в своей сфере - достаточно насупленных бровей и впечатление, оп-па, произведено. Быть специалистом в культуре много сложнее. Ведь в ней, как в воспитании детей, понимают практически все. Все смотрят кино и тв. Есть досадное заблуждение, что о книгах или о новинках видео может написать любой (первокурсник). Именно поэтому студенты журфака, как правило, мечтают о карьере культурного обозревателя. Ан нет, тут, во-первых, достигается потом и опытом безотчётного неба игра - чтобы внятно писать, ну, например, о нуаре нужен серьезный культурный бэкграунд и внутренние (не обязательно проговариваемые) параллели из мира литературы, театра, изо, знания исторической ситуации (великая депрессия, век джаза, немецкий экспрессионизм) и тд и тп. Плюс, конечно, хороший слог, который есть продукт зрелого мастерства и незаурядности личности. Ведь оставить послевкусие можно только тогда, когда твой текст думает, а ты думаешь своим текстом. Когда информационный повод является только поводом для того, чтобы порассуждать о том, что тебя реально волнует. Даже если ты и не выходишь за рамки информационного повода.

Вкусно написанный текст хочется вырезать и поместить в папочку. Чтобы перечитать на досуге. Ибо у тебя остаётся ощущение чего-то нового, что ты узнал, подчерпнул, сформулировал. Потому что это сделали за тебя. Такое ощущение невозможно достичь никакими рекламными акциями, растяжками, билбордами и роликами по телевизору. Именно отдел культуры оказывается местом, где проговаривается театральный "способ существования", который режиссёр скрывает от зрителей. Позиция и позиции, уровень грамотности и вменяемости культурного обозревателя оказывает(ся) существенный респект самой газете. Даже я, далёкий от балета человек, знаю, что главным балетным критиком в мире считается Анн Кисельгофф из "Нью-Йорк таймс". Что здесь важнее - авторитет Кисельгофф или "Нью-Йорк таймс"? Сначала, вероятно, газета, но сейчас, когда феномен Кисельгофф оказывается самодостаточным вплоть до того, что если она хвалит балеты Эйфмана, начинаешь задумываться - может, мы и вправду ничего не понимаем?

Много ли людей читает Кузнецову или Гердт? Не думаю, хотя они, несмотря на эзотерику французской терминологии, пишут о балете замечательно. Для них ведь балет не сам по себе балет, но оригинальный способ высказывания о мире, метафора отношения к культуре вообще. Культурный способ существования. Это понимают очень немногие - сама тема отталкивает, ну, балет и балет, какая разница, Диана Вишнева или Ульяна Лопаткина? Тем не менее, их не только держат в штате, но и позволяют ездить ничуть не меньше, чем обозревателям кинофестивалей или арт-выставок. Значит, кому-нибудь нужно.
Разумеется, нужно. Потому что такие специалисты в узких областях, занимающиеся аутентичным барокко или обозреванием толстых журналов, оказываются главными показателями журналистского респекта. И вовсе не потому, что вслед за собой привлекают театрального (киношного, балетного, архитектурного, антикварного, сугубо литературного) читателя. Ну сколько их там, литературных или антикварных читателей? Однако, с помощью "балетной критики" оказывается возможным построение универсальной культурной модели, единого контекста, который интересен не сам по себе, но как роща, вырабатывающая кислород, как деревья, в тени которых живут все остальные страницы данного конкретного СМИ. Очень важно понимать, что помимо респектабельности, отдел культуры имеет важное утилитарное значение - без него любое издание начинает хиреть, задыхаться и медленно гибнуть (как, например, это произошло с "Сегодня" или "Еженедельным журналом"). Какой-то явной и прямой зависимости здесь нет, но поразительно - даже самые плохинькие газеты живут, если в них трудятся два-три вменяемых культурных автора. И наоборот. В "РБК-дейли" вся культурка сведена к последней полосе "Стиль жизни" (четверть занята тв-программой и прогнозом погоды), где люди с ничего не говорящими фамилиями пишут невыразительные тексты, за которые невозможно зацепиться. С другой стороны, как бы плохи не были нынешние "Известия", но гуманитарный дискурс, пропитывающий первую (новостную) тетрадку (сам отдел культуры здесь опопсовел и хромает) позволяет и всей остальной газете держаться.

И ещё. В "Ъ" и "Ведомостях" гуманитарный подход пропитывает страницы глянцевых приложений, здесь даже гламур оказывается какой-то литературоцентричный. Конечно, такой подход тоже возможен - книги, кино или театральные постановки как сфера бизнеса, как ускоренные курсы правильного потребления. Можно маскировать культуру в рейтинги и хит-парады, но от этого она не перестает быть культурой. Особенно если про рестораны пишет Дарья Цивина, а про вино Игорь Мальцев или Игорь Сердюк. Во-первых, написано хорошо. Во-вторых, субъективизм личных впечатлений. В-третьих, описание ресторанной сценографии здесь, как правило, занимает больше места, чем описание блюд, а история или география происхождения продукта, тряпки или туристического маршрута, докладывается столь подробно и избыточно, что без минимальной хотя бы культурологии не обойтись.
И мне становится понятен читатель "Ведомостей" и "Ъ", который не только работает, но и живёт, отдыхает, развивается, нюхает воздух и впитывает тренды. Не очень самостоятельный, потому что занятой, нуждающийся в поводыре со знаточеской гримасой на физиономии, но ведь живой. А на кого рассчитан колючий лаконизм нового проекта "РБК"? На робота, у которого нет ничего, кроме работы.
Так ведь роботы-то (пусть это будет четвёртым законом робототехники) газет не читают.