Дело о раздражении
Дело в том, что ландшафт, мягко говоря, клочковат, дискретен. Ровное восприятие невозможно без раздражения, впадания в занудность, в выпадание из контекста. Газеты, интернет, журналы. Встречи, устная речь. Того, что соответствует мало, особенно если ты удосужился сформировать какие-то критерии качества - или ещё помнишь из прошлой, позапрошлой жизни или же сам пришёл. Всё актуальнее темы людей-обмылков: прошлая эпоха отстреливает последних; не завидую тем, кто остался, им ещё хуже. Однако же есть спасительное ничегонеделанье и глухая несознанка личной жизни - когда выключаешь в себе социальное (то есть окончательно выключаешь, безвозвратно) и становишься - ну, скажем, просто любящим телом.

В такие времена, когда нельзя ровно дышать, спасает плотно закрытая дверь. Она лучший антидепрессант, и защитить сумеет и напасть... Драть глотку не имеет смысла; не услышат. Делать вид, что твоё суждение играет роль на непонятно каких часах пошло. И ещё один существенный момент -

- тотальное разждражение говорит о полной пустоте внутри; о полости. Раздражённый искусственно взнуздывает органоны чувств, защищаясь от зияний избытком изжоги. Внутри ничего нет, зато сколько наворочено пафоса и правильности. Социальной праведности. Избытка - искусственного и нарочитого. Характеристики артефактов (книг, фильмов, выставок, спектаклей) и людей намеренно преувеличены, с перехлёстом, с избытком. Только бы затоптать тишину. Своего содержания нет, сам ничего не умеешь, кроме как вышивать по поверхности чужих следов, вот и приходится драть глотку, чтобы самому себе воссоздать ощущение первородства. Просто ветренно, вот и волны с перехлёстом.

А свой-то голос - он завсегда свой; его бережёшь и боишься сорвать. Если он [голос] есть, то его не нужно форсировать, он сам, время от времени, находит и совпадает с тем, что есть благо; благость. Мой голос убог, мой стакан мал, но этот столб самости идёт изнутри; на него можно и должно опираться, чтобы не спотыкаться постоянно о разорванность среды.

Внутренней правоты мало [она есть у всех]; важно наличие. Когда у тебя есть свой голос-столб, ты его бережёшь, не надрываешь, не форсируешь. Тебе достаточно, что он есть, даже и не слышимый - ведь важно, когда он изнутри идёт, что ты сам его слышишь. Ощущаешь. Он вибрирует, щекочет, он есть. И ты есть вместе с ним.

Да, чем ближе к себе, тем меньше попутчиков. Но видишь как неправильно делают иные, и спокойно говоришь себе, что сделаешь, можешь сделать иначе. И ведь делаешь. Делаешь.