Когда в оркестре возникают паузы и экраны с английскими титрами гаснут, становится слышной работа кондиционеров, из-за чего кажется, что зал заполняют стада незримых Пегасов, переминающихся с ноги на ногу и жующих воздух невидимыми губами.

Сухой воздух струится водой, осязаемой воздушной подушкой, словно все происходящее в зале заранее записано на цифру. Нынешний «Борис Годунов» действительно похож айсберг с вмерзшим в него мхом и сором, ледяными пиками густо заселенных картин и тонкими, прерывистыми ручейками картин камерных.