Страшила
Это очень странное ощущение - концерт Джексона на Первом канале, доказывающий, что он, действительно, великий и, одновременно, жалкий, женственный, страшный. Сутулый. Писающий сидя мальчик. Чувство нагнетаемого кошмара, сгущения мути, ужасов жути, антиэстетика (главное на струпья вместо лица не смотреть, тем более, что черты его удачно заслоняются пергидольными кудрями парика), предъявляющая себя в качестве главенствующей идеологии (то есть извращённая синдроматика, навязывающая себя Первым номером, ни сантиметра живого, не припудренного тела), и весь этот антураж мимо мима...
Испытание порогов чувствительности. Патентованный сатанизм на развес. В качестве режиссёрского лейтмотива - теряющие сознание поклонники. Газами их там травят, что ли? Или тесно-душно? Как бы там ни было, неправильный лейтмотив, работающий не на разрядку, а на войну во всём мире. Превращающий концерт в документальный фильм о гуманитарной катастрофе.
Мама спрашивает меня, какой Джексон был национальности. "Мексиканец"? Говорит (ноги в тазике с горячей водой): "Правильно ли я понимаю, что он больше танцор, чем певец?" Я грю: "Ну отчего же, он певец, в основном..." На что мама, привыкшая к фонограмщикам (Россия!) говорит: "Но он же не поёт, он же, в основном, выкрикивает..."
А двигается, действительно, поразительно (в смысле, поражает), что достигается десятками часов в танцзале. Номер, который репетировали перед смертью, плёночка гуляет, им шоу открывается. Так что и на самом деле готовились. Балетмейстер у него, конечно, кто бы он ни был, бог. Даже если это Пола Абдул.
А подтанцовка у него вся - в чёрных перчатках. Даже белые в чёрных.