|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-09-17 00:06:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
"Карл Маркс: Капитал, том1". Римини Протокол на "Территории". ЦИМ
Заявленная идея - чтение и изучение первого тома "Капитала" является только внешним поводом для экзистенциальной драмы про людей, зависящих от социальных трендов.
Когда самодеятельные актёры (а для "Римини Протокола" принципиально использование непрофессионалов, играющих самих себя, рассказывающих свои собственные истории - и этим нынешний спектакль сильно напоминает "Латышские истории" " Алвиса Херманиса из Нового рижского театра") начинают выяснять кто из них (а компания на сцене подобралась крайне разношёрстная) принадлежит к религиозным общинам, то вышло, что верующий среди них только один - слепой сотрудник call-центра; все прочие оказываются безбожниками, ибо другим названием марксизма является материализм, который весь ХХ век насильно насаждался как картошка при Екатерине.
Переводчица, учившаяся в СССР. Исследователь Маркса, оставшийся без работы после развала ГДР. Мошенник, севший в тюрьму за финансовые махинации и уход от налогов. Маоист, попавший в тюрьму в Китае и разочаровавшийся в своих левых идеалах. Эмигрант из СССР, снимающий документальное кино. Игрок, промотавший на игровых автоматах и в казино все свои деньги.
Все они, странные люди, говорящие по-русски и по-китайски, моральные и физические калеки, выглядят явными лузерами. Собственно, именно поэтому они теперь и оказались на сцене: оставшиеся без работы, откликнулись на приглашение "Римини Протокола" и зарабатывают теперь тем, что под видом разбора "Капитала" рассказывают свои собственные истории. Казалось бы, какая связь между сложностями текстуального анализа незавершенного труда и спецификой политэкономии и судьбами людей конца ХХ и начала ХХI веков?
Между тем, спектакль так и построен - кто-то листает том "Капитала", в котором проставлены цифры дат, связанных с теми или иными событиями из жизни вот этого конкретного слепца, переводчицы, незадачливого финансового гения и тд?
Лузеры, ибо оказались пленниками мощной, но недостаточной доктрины, теории, пытающейся объяснить всё, но заводящей своих приверженцев в экзистенциальный тупик. Конечно, это очень красивая идея - поиграть с принципиально несценичным текстом (поставить телефонный справочник), однако, текст Маркса сам по себе выполняет в спектакле роль белого шума, рамплиссажа; здесь много лишнего, ненужного и случайного.
Хотя и есть точные попадания. Когда всем в зале вручают увесистый том "Капитала" на немецком языке, долго передают по рядам отлично изданную книгу, а потом ты долго маешься с ним в руках, не зная куда его девать, тебе вручают действительно бесполезный предмет, который имеет весьма опосредованное отношение к твоей собственной жизни. Его ведь даже с собой не унести; ныне марксизм становится ненужной надписью на непонятном языке, значение которой стремительно уменьшается.
В постиндустриальной эпистоле, как я уже писал неоднократно, чистое мировоззрение, выдержанное в чёрно-белых тонах, невозможно.
Это, конечно, не очень хорошо и попахивает детерминизмом. Но, с другой стороны, в этой неоднородности, смешивающей либерализм с консерватизмом, а агностицизм с язычеством, заключается наше незатейливое спасение. В том числе и от духовных кризисов - всегда есть куда сбежать-податься.
Не случайно декорацией и музыкально-стилистическим антуражем спектакля оказывается фронтально развёрнутая детально воспроизведённая мебельная стенка интеллигентской квартиры, заваленной книгами (разными изданиями "Капитала") и мониторами.
Шестидесятнический минимализм-функционализм, покрытый даже не пылью, но пеплом, вызывающий не ностальгию, но тоску, едва ли не ощутимую в груди и на зубах изжогу.
Нет ничего скучнее и выхолощеннее левого дискурса, левого искусства, левого дизайна и левых идей.
Эстетическая нищета оправдывается общественной пользой, однако, разве общественная польза не есть способ спрятаться от пластической немощи?
Сплошь и рядом неумёхи с тощими возможностями выдвигают правильные лозунги, словно бы подпитываясь своей правильностью, хотя и не становясь от чужих идея хотя бы чуточку талантливее.
Это очень хорошо, что сила и правота "Капитала" тают у нас на глазах. Жаль только лузеров от этого не становится меньше.
Причём не только на сцене.
Заявленная идея - чтение и изучение первого тома "Капитала" является только внешним поводом для экзистенциальной драмы про людей, зависящих от социальных трендов.
Когда самодеятельные актёры (а для "Римини Протокола" принципиально использование непрофессионалов, играющих самих себя, рассказывающих свои собственные истории - и этим нынешний спектакль сильно напоминает "Латышские истории" " Алвиса Херманиса из Нового рижского театра") начинают выяснять кто из них (а компания на сцене подобралась крайне разношёрстная) принадлежит к религиозным общинам, то вышло, что верующий среди них только один - слепой сотрудник call-центра; все прочие оказываются безбожниками, ибо другим названием марксизма является материализм, который весь ХХ век насильно насаждался как картошка при Екатерине.
Переводчица, учившаяся в СССР. Исследователь Маркса, оставшийся без работы после развала ГДР. Мошенник, севший в тюрьму за финансовые махинации и уход от налогов. Маоист, попавший в тюрьму в Китае и разочаровавшийся в своих левых идеалах. Эмигрант из СССР, снимающий документальное кино. Игрок, промотавший на игровых автоматах и в казино все свои деньги.
Все они, странные люди, говорящие по-русски и по-китайски, моральные и физические калеки, выглядят явными лузерами. Собственно, именно поэтому они теперь и оказались на сцене: оставшиеся без работы, откликнулись на приглашение "Римини Протокола" и зарабатывают теперь тем, что под видом разбора "Капитала" рассказывают свои собственные истории. Казалось бы, какая связь между сложностями текстуального анализа незавершенного труда и спецификой политэкономии и судьбами людей конца ХХ и начала ХХI веков?
Между тем, спектакль так и построен - кто-то листает том "Капитала", в котором проставлены цифры дат, связанных с теми или иными событиями из жизни вот этого конкретного слепца, переводчицы, незадачливого финансового гения и тд?
Лузеры, ибо оказались пленниками мощной, но недостаточной доктрины, теории, пытающейся объяснить всё, но заводящей своих приверженцев в экзистенциальный тупик. Конечно, это очень красивая идея - поиграть с принципиально несценичным текстом (поставить телефонный справочник), однако, текст Маркса сам по себе выполняет в спектакле роль белого шума, рамплиссажа; здесь много лишнего, ненужного и случайного.
Хотя и есть точные попадания. Когда всем в зале вручают увесистый том "Капитала" на немецком языке, долго передают по рядам отлично изданную книгу, а потом ты долго маешься с ним в руках, не зная куда его девать, тебе вручают действительно бесполезный предмет, который имеет весьма опосредованное отношение к твоей собственной жизни. Его ведь даже с собой не унести; ныне марксизм становится ненужной надписью на непонятном языке, значение которой стремительно уменьшается.
В постиндустриальной эпистоле, как я уже писал неоднократно, чистое мировоззрение, выдержанное в чёрно-белых тонах, невозможно.
Это, конечно, не очень хорошо и попахивает детерминизмом. Но, с другой стороны, в этой неоднородности, смешивающей либерализм с консерватизмом, а агностицизм с язычеством, заключается наше незатейливое спасение. В том числе и от духовных кризисов - всегда есть куда сбежать-податься.
Не случайно декорацией и музыкально-стилистическим антуражем спектакля оказывается фронтально развёрнутая детально воспроизведённая мебельная стенка интеллигентской квартиры, заваленной книгами (разными изданиями "Капитала") и мониторами.
Шестидесятнический минимализм-функционализм, покрытый даже не пылью, но пеплом, вызывающий не ностальгию, но тоску, едва ли не ощутимую в груди и на зубах изжогу.
Нет ничего скучнее и выхолощеннее левого дискурса, левого искусства, левого дизайна и левых идей.
Эстетическая нищета оправдывается общественной пользой, однако, разве общественная польза не есть способ спрятаться от пластической немощи?
Сплошь и рядом неумёхи с тощими возможностями выдвигают правильные лозунги, словно бы подпитываясь своей правильностью, хотя и не становясь от чужих идея хотя бы чуточку талантливее.
Это очень хорошо, что сила и правота "Капитала" тают у нас на глазах. Жаль только лузеров от этого не становится меньше.
Причём не только на сцене.
