Работа с редактором

Самое сильное впечатление последнего времени - работа с редактором над текстом романа. Знал бы, многое написал по иному. А то, понимаешь, когда сублимировал, совершенно не представлял себе ситуацию, когда нос к носу будешь обсуждать всяку разну физиологию с посторонней женщиной.

Зовут её Лариса и она взрослая барышня. А у меня - письки и жопки, хотя в смягчённой, одухотворённой форме. Гм. Описания эротических сцен мы как-то прошли почти без замечатний, и главы с описанием первых месячных, во время которых главная героиня теряет свою мистическую силу, она тоже, поутпив глаза, просидела почти без поправок.


Лариса взорвалась, когда мы стали обсуждать применение тампаксов, применительно к середине 80-х годов. У меня там флашбеки, провалы и аберации (как пишется?) памяти, но Лариса была непоколебима: "Я как женщина говорю - не могло быть этого, мне их тогда из-за границы привозили"...

Второй шедевр Лара выдала, когда мы обсуждаи запахи в школе. У меня в тексте музыкальная школа пропахла детским потом, на что Лариса возразила: "Я вам как мать говорю - дети начинают пахнуть приблизительно с 14 лет..." Я всё время хихикал, потому что живо представлял, как мы выглядим со стороны - четыре с половиной часа вот таких вот полубезумных разговоров...

Особенно, если учесть, что в соседней полукомнате сидели юзеры М. и Ф. и затылки их были выразительны - совсем по Станиславскому и Немировичу-Данченко...

В результате я устал больше ожиданного (раньше вообще думал, что мои трудовые ресурсы безграничны) и мы пошли в рюмочную восстанавливать силы. Зима была как в "докторе живаго" - с морозом и метелями... Короче, выпили и закусили. Однако, порции оказались маленькими и трудовой народ остался неотомщённым.