Белое и красное
Спор между белыми и красными чрезвычайно сложен. Первоначально я хотел обозвать обе стороны хоббитами и закончить на этом. Ибо как белые не являются потомками белых эмигрантов, так и красные не имеют ничего общего с комиссарами. Белый, потомок социально успешных в советское время родителей – обычное дело. Речь идет об идентичностях, которые не наследуются, а принимаются, примерно так же как принимается вера. Речь идет о культурном разрыве, который можно залечить только с помощью открытого обсуждения.

Вопрос предательства чрезвычайно сложен, когда речь идет о гражданской войне. Предатель ли Людовик Восемнадцатый, прибывший во Францию в обозе иностранных войск? Если оценивать ситуацию с точки зрения бонапартистов - да. Но с точки зрения роялистов он вернул права законного монарха.

Спор между белыми и красными – это всегда спор, кого считать нацией. Кто русский – Деникин или Ленин? Врангель или Сталин? Кто француз – Людовик Бурбон или Бонапарт с его корсиканской родней, которую он, как дед репку, посадил на все троны Европы? Кто законный монарх – муж австрийской эрцгерцогини или младший брат короля, женатого на австрийской эрцгерцогине? Решить вопрос тяжело без поллитра.

Раскол нации на красных и белых естественен. Это раскол по вопросу модернизации. Увы, приходится давать ответ на вызов времени тогда, когда меньше всего этого хочешь. В русской истории раскол был трижды. Реформа патриарха Никона привела к возникновению белых-старообрядцев и красных-никониан. Последние породили Петра, который «поднял на дыбы» Россию. Царь действовал крайне жестоко, но если бы не он, страна перестала бы существовать (вариант с превращением в британскую колонию брезжил на горизонте).

Как всегда в эпоху модернизации, одна сторона следует выдуманному Прошлому, которого никогда не существовало. Другая - иллюзорному Будущему, которого никогда не будет. Побеждает тот, кто даст ответ на вызов времени. И дело тут не в идеологии, а в способности отвечать. Отвечающий наследует землю.

К противостоянию красных и белых следует относиться как к войне старообрядцев и никониан. Белые – старообрядцы, красные – никониане. Никто из не был хранителем традиции, а следовательно и изменником. Ни белые, ни красные не наследовали исторической России, как не наследовали старообрядцы и никониане Московии первых Романовых. Белые не собирались восстанавливать династию. Красные вопреки своей воле восстановили Россию. Противостояние между белыми и красными было противостоянием проектов модернизации России. Белые проиграли. Они не решились тронуть помещичье землевладение. Ленин решился – и выиграл.

Мы наследуем красному проекту как победившему. Мы наследуем белому проекту, как проекту, вопреки которому победил коммунизм. Мы несем в себе раскол на либералов и патриотов, третий великий раскол в истории России. Поэтому мы можем оценить расколы времен Гражданской войны и патриарха Никона.

Проигравшие и выигравшие в Гражданскую равно любили Россию и хотели ей блага, просто видели его по-разному. Поэтому гибельно сегодня обострять разногласия в патриотическом лагере, исходя из разделения на белых и красных. Два модернизационных проекта остались в прошлом. И хотя красные победили в 1917, их проект потерпел поражение в 1991. Сегодня для нас гораздо важнее противостояние действующему либеральному модернизационному проекту, грозящему уничтожить Россию.

Главное – прекратить Гражданскую войну. В обществе будущего, которое мы неизбежно построим, модернизация будет вызывать не гражданские войны, а дебаты в парламенте. Белые и красные превратятся в две партии, а не два военных лагеря. И все достойные люди обеих партий будут пользоваться общим уважением. Понятно, это не относится к СС-овским генералам.