Я имел в виду, что главная проблема гуманитарной науки сейчас - это, грубо говоря, утеря нормальных критериев научности. В такой ситуации преимущества, о которых говорите Вы, в значительной мере обесцениваются - какая разница, кто имеет больше возможностей (финансовых и других) привлекать лучших, если лучшими считаются люди, несущие откровенную белиберду? То же и со школьным образованием - очень многие считают, что в той же Америке оно катастрофично, и вовсе не из-за недостатка у американцев денег или мозгов.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Да нет, все наоборот. Последние два-три десятилетия науки исторического цикла (в том числе литературоведение) и cultural studies переживают взлет: историки научились видеть предмет и проблему там, где 30 лет назад не видели ничего, резко расширился круг рассматриваемых явлений и усложнился концептуальный аппарат, пишутся очень умные книги на основе совершенно нового архивного материала. Один, но далеко не единственный пример -- профессор Университета Калифорнии Карло Гинзбург, вот Вам американский принцип в действии. То, о чем Вы говорите, это, с одной стороны, обычный во все времена процент халтуры и невежества, а во-вторых, беда одного конкретного сегмента гуманитарной науки, а именно литературоведения в части новешейшей литературы. Да, на этот сегмент приходится в мире очень много рабочих мест и книжной продукции, но он ни в коем случае не исчерпывает собой "западную гуманитарную науку". Это вообще столь широко взятый объект, что его никакой констатацией не покроешь.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Историю я действительно в виду не имел, и вообще мой взгляд не настолько пессимистичен, как это может показаться. Размер того явления, о котором я говорил, пока не фатален, хотя и катастрофичен, меня пугает не столько нынешняя ситуация, сколько тенденция - если она продолжится, вот тогда будет действительно азохенвей... На деле и во Франции пока всё далеко не так плохо, как многим кажется.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

эти тенденции, в ту или другую сторону, вообще сегментарны, этим и спасаемся. Историю я упомянул не только саму по себе, но и как некоторую узловую дисциплину, к которой тянутся соседи (вроде нового историзма в литературоведении) -- как лингвистика во второй половине прошедшего века. Но мой обзор ограничен наукой о Возрождении и начале Нового времени; с изучением 19-20 в., видимо, совсем иная дисциплинарная ситуация.
Да, во Франции (как и в России) все не безнадежно, их наука о собственной литературе (знаю про XVII-XVIII в.) бывает исключительно высокого уровня (вот этого мне не хватает у немцев как раз). Интересно, кстати, что и там чувствуется качественный скачок между 70ми и 90ми: новейшие работы тоньше и умнее старых. (Понятно, что сравниваем лучшие).

(Reply to this) (Parent) (Thread)

А Вы, простите, занимаетесь немецким Возрождением?

(Reply to this) (Parent) (Thread)

нет, я и французским не занимаюсь :). Мне приходится читать немецкие работы о немецкой литературе 17-18 в., главным образом последних десятилетий. В них есть свои сильные стороны: например, у немцев очень хорошо получается систематическая концептуализация соотношение литературы с "соседними рядами" -- философией, социальными процессами и проч. Чего не хватает, так это навыка вдумчивого и умного вчитывания в один текст, что у французов иногда выходит блестяще. Купил вот недавно книгу одного местного академического гранда, довольно молодого, про трагедии Шиллера и Гете. Предисловие очень интересно, а как дело доходит до текста, так вода одна.

(Reply to this) (Parent)