Как известно, любая мало-мальски серьёзная программа – политическая, экономическая или какая другая – должна включать в себя три компонента: констатацию существующего положения дел, описание желательного положения дел и предполагаемый способ перехода от первого ко второму.

Среди большинства марксистов по первому и второму пунктам особых разногласий нет. Все мы сходимся и в оценке капиталистической действительности, и в представлении о коммунизме – обществе без частной собственности, эксплуатации, классов и государства. 99 процентов копий ломается именно по третьему пункту.

Зачастую здесь провозглашается принцип «чем хуже, тем лучше». Порой доходит до абсурда – коммунисты открыто выступают против улучшения материального положения наёмных работников: они, дескать, в этом случае не захотят бороться против капиталистического строя. 

Верно, пролетарии, измученные нищетой, имеют куда больше оснований желать свержения власти капитала. Но одно дело хотеть, другое – мочь. Нищета же всегда была признаком слабости, но не силы.

Вспомним буржуазные революции, благо их в истории было предостаточно. Происходили они отнюдь не тогда, когда буржуазия была наиболее угнетена и стеснена. Напротив, необходимое условие такой революции состоит в том, чтобы новый класс окреп, усилился и осознал свою силу. Лишь в этом случае он найдёт путы, налагаемые на него феодальным устройством общества, излишними – и разорвёт их.

Наш мир устроен так, что в нём всё решает только сила. Сильный, как правило, побеждает слабого. Легенда о Давиде и Голиафе не в счёт.

Следовательно, движением к коммунизму следует считать такой процесс, который ведёт к усилению пролетариата и ослаблению буржуазии. Речь, разумеется, идёт о социально-экономических позициях этих классов. Политическая борьба – вещь важная, но всё же вторичная.

И здесь на первое место выходит борьба экономическая и, в частности, забастовочное движение. Это процесс идёт далеко не первый век, однако, говоря о нём, нередко забывают о его сущности.

Предположим, на неком предприятии бастуют работники. Совершенно неважно, чего они при этом требуют – однако очевидно, что их требования в любом случае касаются управления предприятием. Иначе говоря, работники тем самым стремятся, пусть и косвенно, участвовать в нём – влиять на принятие управленческих решений.

Этот процесс, повторюсь, идёт уже несколько веков, и основная тенденция – именно такова. Де-факто это означает постепенное размытие самого понятия частной собственности, поскольку право капиталиста распоряжаться предприятием по своему усмотрению всё более сужается. Разумеется, в названном процессе есть и подъёмы, и спады – как это бывает всегда и везде. И размытие частной собственности пока ещё далеко от завершения. Социально-экономические процессы, в отличие от политических, быстрыми не бывают никогда. Крот истории роет медленно, но верно.

Следующий шаг на этом пути представляется вполне очевидным – это борьба наёмных работников за непосредственное участие в управлении. На практике это может выражаться, например, во включении выборных представителей трудовых коллективов в советы директоров крупных предприятий. Если этого удастся добиться – не сразу, конечно, со временем – труд отвоюет у капитала довольно значительную территорию.

Стоит заметить, что успех в этом направлении, судя по всему, на первых порах обернётся пользой и для самих капиталистов. Поскольку в управлении производственным процессом станут участвовать люди, знающие этот процесс и на его нижних уровнях – управление должно стать более эффективным, что означает увеличение прибылей собственника. Однако в исторической перспективе этот шаг для класса капиталистов гибелен, так как подрывает их господство там, где оно имеет наибольшее значение – на производстве.

Важно и то, что названный процесс имеет характер абсолютно объективный. Каких бы политических, религиозных и прочих взглядов ни придерживался пролетарий – сама логика событий толкает его к тому, чтобы бороться за участие в управлении предприятием. Ведь это в его материальных, даже, можно сказать, шкурных интересах. Разумеется, всё сказанное отнюдь не отменяет необходимость политической борьбы. Как раз наоборот, только экономическая борьба и может быть достаточно серьёзной основой для политической. В противном случае любая партия, пусть она называет себя хоть трижды пролетарской, обречена висеть в воздухе, не опираясь ни на что.

Итак, процесс идёт, и уже давно. Рано или поздно количественные изменения, накопившись, перейдут в качественные: работники установят свой полный контроль над предприятиями, тогда как буржуазия окажется чужой на этом празднике жизни. Не факт, что это произойдёт при нашей жизни, или даже при жизни наших внуков – но объективно всё идёт именно к такому исходу. Достаточно сравнить сегодняшнее положение дел с тем, что было, например, 200 лет назад – а затем продолжить эту же линию в будущее.

Следовательно, в настоящее время всякий, кто стремится к скорейшему установлению коммунизма, надлежит всячески поддерживать экономическую борьбу. Любые завоевания работников в этом направлении необходимо закреплять, расширять и конституировать. 

Политическая борьба, повторюсь, тоже важна, но как дополнение к экономической. Грубо говоря, одна забастовка – неважно, с какими требованиями – важнее десяти митингов и ста портретов Сталина.

В конце концов, в политике первое дело – понять, куда катится волна, второе – оседлать её.