Память и памятники
Сегодня - большой праздник, мы отмечает победу над фашизмом. Никто не забыт, ничто не забыто. Но давайте задумаемся, кого и как и помним.
В Минске собираются уничтожить первый в СССР музей истории ВОВ. Место, где расположен музей, понадобилось под арабский отель-бордель. Да, конечно, построят новое здание музея, но это будет потом. Когда-нибудь воспорят в стеклянном светлом здании танки под потолком, а пока поихоньку разгромили и вывезли за город экспонаты с открытой экспозиции военной техники. Мешают советские танки строительству пятизвездочного отеля.
Мы помним своих героев. Давайте на примере минского подполья посмотрим как. Минск долго находился под оккупацией, немцы устроили на территории города гетто и несколько концлагерей - земля под ногами устлана трупами, куда не копни - кости. Первый лагерь был создан почти сразу же после оккупации города, он был фильтрационным - все мужское население согнали на огороженный колючей проволокой участок земли на Сторожовке. Памятного знака там нет, на месте лагеря теперь стоят элитные дома.
Вскоре после начала оккупации в городе начала действовать подпольная группа Щербацевичей - они помогали раненым красноармейцам из больницы (на месте современной инфекционки) не попасть в лагерь после выздоровления, снабжали документами и выводили из города. Один из таких красноармейцев Борис Рудзянко сдал группу, потом он стал работать на СД, был правокатором и сдал подпольный горком.
Группу Щербацевичей повесили 26.10.1941 добровольцы 2-го батальона полицейской вспомогательной службы из Литвы, которыми командовал майор Импулявичюс. Это - первая публичная казнь при немецкой оккупации. Первую группу казнили на дрожжевом заводе. Это фото многие знают. Владлен Щербацевич и неизвестная.



впоследствии честь по чести на мести казни установили мемориальную доску



Но, в конце 80-х годов вокруг этой казни еврейская община развернула множество спекуляций, требуя признать в казненной неизвестной подпольщице Марию Брускину, родственнику известного скульптора Азгура. У Азгура действительно была такая родственница, и его попросили "узнать" ее, что после долгих уговоров он и сделал. Он видет ее один раз в жизни и вообще не помнил, кто это такая. Работники музея ВОВ уже лет 10 ведут войну с "брускинцами" - евреями, которые педалируюти эту липу, пытаясь сделать из нее еврейскую Зою Космодемьянскую.
Каждый год публикуются бредовые статьи, вплоть до того, что Брускина просила принести в тюрьму свою школьную форму (которая была введена после войны !!!!) и пионерский галстук (она была моложе девушки на фоторгафии). Сохранилась только одна фотка Брускиной, где она на общим полностью слепом снимке класса, в возрасте 10-12 лет. Там разобрать ничего не возможно. На самом деле эта девочка погибла в гетто вместе со своими родителями.
Скорее всего, эта девушка - санитарка из захваченого под Минском немцами госпиталя, коотрая работала вместе с Щербацевич.
Тем не менее, в прошлом году, после практического разгрома музея ВОВ брускинисты смогло продавить свои фальсификации официально, и власть поменяла доску. Теперь она выглядит так.



В тот же день в городе состоялись еще 3 казни. Надежда Янушкевич, Перт Янушкевич, политрук Зорин, сквер по улице К. Маркса. Мемориальный знак на этом месте не установлен.



Елена Островская и двое неизвестных, Комаровская площадь. Минчане видят, что сегодня мемориальная доска висит не на месте. Она находится на "Импульсе", а должна стоят прямо на площади Коласа.



В центральном сквере находится самый странный памятник минскому подполью. Вот он, внимательно читайте надпись:





Так вот, здесь "объединены" две казни, которые состоялись в разное время и не на этом месте.

Первая казнь 26.10.1941 Ольга Щербацевич, Николай Кузнецов и неизвестный, Центральный сквер.



Вторая казнь - группа Казинца 7 мая 42. Казинец - ближний к нам. Всего в этот день немцы по Минску повесили 28 подпольщиков, еще 250 расстреляли.



Казинец никогда не был секретарем полнольного минского горкома, им был Иван Ковалев, и это знали, однако, в результате операции по дезинформации, проведенной минским СД, его считали предателем. После войны разбираться с этим внимательно никто не захотел - героем был назначен Казинец, а Ковалева забыли, до 1990 года. Звание героя ему дать при СССР не успели, а теперь властям это не интересно, зато звезду героя Беларуси получил митроволит Филарет. Наверное, он ее больше заслужил, чем замученный немцами секретарь подпольного горкома, глава минского подполья.

Фото памятника предоставлено уважаемым 1und20@lj, он наверное помнит, как в школе нам учительница рассказывала, что после войны на ветвях деревьев в сквере оставались следы веревок от этих казней, мальчишки снимали их и пугали девочек. Но, на деревьях в сквере немцы никого не вешали, на фото это четко видно.

На площади Незаивисимости стоит еще один памятник. На нем написано, что на этом месте 26 мая 1942 гола погиб В. Омельянюк, одного из организаторов и руководителей городского подполья, редактора первого номера подпольной газеты «Звязда».



На самом деле Омельянюк был застрелен агентом СД здесь, в руинах университетского городка, когда пытался уйти от преследования, когда его опознали в аптеке на площади. Почему памятник стоит не этом месте - вопрос риторический.



Казалось бы, какая разница - 100 метров ближе, 100 метров дальше. По моему, существенная. Особенно, когда вместо Ковалева - Казинец, и когда этопревращается в систему, самым вопиющим примером которой стал Гастелло.
В 1951 году предполагаемая могила экипажа Гастелло была вскрыта, и в ней оказался экипаж Маслова, который и совершщил этот подвиг. Сам Гастелло пропал без вести, однако, ему уже дали звезду героя, и о Маслове "забыли", на 40 лет. Только в 1996 году ему посмертно присвоили звание Героя России. А в школах по-прежнему учат "подвиг Гастелло".

Памятник экипажу Н. Ф. Гастелло на месте гибели бомбардировщика А. С. Маслова.


Скажите, вы по-прежнему удивляетесь, когда видите геогриевские ленточки на трусах и собачьих ошейниках?