Все силы старой Европы, арабской реакции и нового света объединились для священной травли этого призрака пустыни: король Харальд и эмир Халифа, Меттерних и Гизо, европейские троцкисты и американские неоконы, Маршал Тантави и его спецназ, Президент Обама и его бомбардировщики, Саркози и Камерон, французские радикалы и ливийские полицейские в лице бывшего министра внутренних дел Абдель Фаттаха Юниса, Рио-Тинто и Креди Суэц, Норвегия (Статойл) и Катар, получивший офф-тейк контракты на ливийскую нефть, все обрушились на полковника Каддафи.

Поразительное число людей не только, зарабатывающих на хлеб левой фразой, но и достаточно искренни «левых» объединились на позициях, которые профессор Елена Галкина обозначила так: «пусть Джамахирия превратится в золу, пусть страна погрузится в первобытность - тогда ливийцы задумаются и начнут строить настоящий социализм, а не общество паразитов».

Откуда это у «левых»?

У любой баррикады есть только две стороны. На этой баррикаде: на одной стороне стоит полковник Каддафи и его добровольцы, а на другой бывший министр юстиции Джамахирии Мустафа Абдель Джалиль - гражданская власть и бывший Министр внутренних дел у Каддафи - Абдель Фаттах Юнис – военная власть. Люди, стоявшие за инсургентами, - это сформировавшийся ливийский капитал городского происхождения: всякого рода подрядчики, спекулянты и теневые риэлторы из Триполи и Бенгази, страшно боящиеся контрольно-ревизионных органов при народных комитетах - этой постоянной и очень неприятной угрозы капиталу при Каддафи. Нефтяные и газовые боссы государственных монополий Ливии тоже примкнули к инсургентам.

Инсургентов возглавили люди, олицетворявшие собой самые неприятные стороны ливийского режима, вызывающие ненависть у народа, который считал именно их, а вовсе не незанимающего никаких официальных должностей полковника Каддафи основными виновниками имеющих место злоупотреблений в стране. В рамках какой-то совершенно сюрреалистической кадровой политики главой самопровозглашенного «Национального совета Ливии» назначил себя бывший министр юстиции Мустафа Абдель Джалиль, а военную власть у инсургентов взял в свои руки бывший министр внутренних дел Каддафи Абдель Фаттах Юнис.

Иными словами, теперь западные СМИ и российские «левые» нам в рамках информационной войны против Ливии рассказывают, что режим Каддафи был, вообще говоря, плохим, но два исключения были: мол, в двух областях режим был хорошим - в области правосудия и юстиции и в области полиции. Учитывая, что министр иностранных дел тоже оказался в Лондоне, нашими «левыми» (неявно) предполагается, что все зло в Джамахирии несомненно было от образования со здравоохранением, да военным делом.

Невозможно представить себе, каким беспринципным моральным уродом или безответственным инфантильным и никчемным ничтожеством надо быть, чтобы предпочесть Полковнику этих двоих, сделавших карьеру в джамахирийском правосудии и полиции. В Ливии было много хорошего, но вот полиция и правосудие - там всегда были исключительно скверными. Люди, сделавшие в этих органах блестящую карьеру, по своим моральным и политическим качествам ничем от Н.Ежова не отличаются.

Тот, кто просто хотел в условиях информационной войны против Джамахирии просто разобраться в событиях, понять правду о происходящем, автоматически, часто против своей воли оказывался на стороне Полковника. Правда в этот раз была на его стороне. Могло случиться и по иному, но случилось именно так.

Занимать позицию «над схваткой», когда одну сторону бомбят натовские бомбера, это недостойно приличного человека. В извечной схватке - сила или благородство - человек ведь неволен в выборе. Что-то решает за него. Я вот не могу выбрать силу. Хотя часто очень хочу... Не знаю, почему.

Рассуждения о мифическом повороте в сторону «неолиберализма» правительства полковника порождены просто невежеством. Никакая часть ливийской экономической политики – ни бюджетная, ни налоговая, ни кредитная, ни монетарная, ни промышленная, ни сельскохозяйственная, ни внешнеэкономическая, никакая не имела ничего общего с неолиберальными рецептами Всемирного банка или МВФ даже в последний период правления полковника. Те из «левых», кто рассуждает об этом просто не знают, что означает слово «неолиберализм», которое они используют как ругательство о ненравящихся им экономических порядках.

Никто из врагов ливийского режима никогда не упрекал его в отсутствии демократических выборов. Выборы в Ливии действительно свободные. Каждый голосует, как хочет. Пороки ливийской системы – это пороки любой мажоритарной системы, где тот, кто получил 49,9% голосов, может оказаться отстраненным от всех рычагов управления.

После признания «левыми» министров внутренних дел и юстиции за силы прогресса, все претензии к полковнику, фактически, это претензии к тому, что он обладает моральным авторитетом (правда, подкрепленным револьвером в кармане, но в Ливии в каждой уважающей себя семье еще со времен Роммеля, маршала Грациани и Окинлека хранится автомат), что его советов (именно советов!) люди слушаются.

Получается, что примирение под лозунгом «пусть народ сам выберет свое будущее путем демократических выборов» сработает на полковника Каддафи, вернув статус-кво. Люди, безусловно, проголосуют за харизматичного Полковника, а не ненавидимых министров внутренних дел и юстиции.

Более того, возглавляющим инсургентов бывшим министрам придется ответить не только за свои дела на министерских постах, но и, что гораздо для них хуже, за свои дела в период всей карьеры в органах юстиции и внутренних дел Джамахирии, которые трудно назвать лучшими из органов управления Ливии. А это ведь, вернее всего, смертный приговор. Не случайно инсургенты заявили, что после победы повстанцы начнут уголовное преследование не тех, кто отдавал приказы на применение оружия против повстанцев, а тех, кто приказы исполнял.

Народ не пошел, да и не мог пойти за бывшими министрами. Набранные ими вооруженные банды из городского люмпен-пролетариата, окружавшего как рыбы-прилипалы теневых дельцов, хороши при расправах над попавшими к ним в руки неграми, но разбегаются при столкновениях с добровольцами Каддафи, прошедшими суровую школу бедуинских племен. Как писала Е.Галкина: «Ливия - это не поздний Советский Союз с атомизированным, инфантильным населением и постиндустриальным сознанием. Да, основной критерий социализма, критерий творческой самореализации каждого человека во благо общества в Ливии не соблюдался. "Племенной социализм" был построен на нефтяной ренте и эксплуатации труда гастарбайтеров - при 30% безработных. Эти "безработные" - здоровые, сильные люди, которым работать просто западло, потому что они бедуины, и достойное их дело - кочевать и воевать, а не сидеть в офисе. Осёдлость, земледелие в среде бедуинов традиционно презираются, земледельческие племена в иерархии стоят ниже кочевых».

После раздачи населению оружия Ливия готова к длительной партизанской войне в условиях интервенции НАТО или Египта. В такой большой и редконаселенной стране профессиональная армия была просто физически не в состоянии защитить страну. Слишком мало бойцов и слишком длинные границы, к тому же не имеющие полноценных линий снабжения в пустынях. Решение задачи, как защищать страну от потенциальных угроз в существующих условиях, ливийцы нашли в вооружении народа, запугивании потенциальных противников большим количеством закупленного оружия и подготовке к партизанской войне. Организация вооруженных сил предусматривала концепцию вооруженного народа. Это вполне рационально и объяснимо в конкретных условиях Ливии.

В.И.Ленин помимо прочих достоинств был еще и гением момента, в схватке между Керенским и Корниловым он не рассуждал, о том, что «третье дано» или, что большевикам надо идти независимо от их схватки. Он реально понимал, что у баррикады только две стороны, и большевики бились против Корнилова в одном строю с эсерами – сторонниками Керенского.

Иностранная интервенция сейчас это бомбежки позиций лоялистов в поддержку Абдель Фаттаха Юниса. Нельзя выступать против интервенции, не выступая против Юниса. Это один лагерь. Один большой Корнилов.

Надо сначала помочь полковнику повесить своих бывших министров из числа самых гнусных, а затем уже заниматься самим полковником.
Я написал одному ливийскому инсургенту (судя по всему очень молодому), хвастающемуся, что они скоро возьмут Триполи: «если вы дадите победу этим двум министрам Юнису и Абдель Джалилю, то очень скоро вы будете завидовать нигерийцам». Вот их политика - реально неолиберальная, а политика Каддафи решительно ничего с неолиберализмом не имела

А пока армия Каддафи продолжает воевать и брать города.