Если бы я была юристом, то не смогла бы работать адвокатом по уголовным делам. Конечно, защищать несправедливо обвиненного, либо мальчишку, по недомыслию совершившего кражу – это пожалуйста. Но пытаться увести из-под возмездия убийцу, который и не скрывает своей вины, просить о снижении срока, представляя его суду и присяжным как жертву порочного общественного устройства или несчастливого стечения жизненных обстоятельств – это нет. Моего собственного внутреннего сопротивления мне было бы не преодолеть.

Наверное, это связано с тем, что справедливость я ценю выше милосердия. Да, я понимаю, что мы не можем оценить отдаленные  последствия событий и наших поступков. Может быть, доброта, проявленная сегодня к отъявленному злодею, когда-нибудь заставит его пересмотреть свои взгляды на мир, а несколько лет тюрьмы сделают из убийцы по неосторожности  профессионального киллера. Может быть, это так, а может быть – и наоборот. Поэтому справедливость мы можем оценивать только из сиюминутного видения ситуации. Но другого-то у нас нет.

Именно из-за таких личностных особенностей мне гораздо ближе идея кармы как вселенского механизма справедливого воздаяния, чем идея милосердия как христианской добродетели. Впрочем, выражение «око за око» придумано отнюдь не буддистами. 

Воздаяние есть способ поддержания мирового равновесия. Милосердие же (как и его противоположность – неоправданная жестокость) это равновесие нарушает. В результате в жизни не становится больше ни любви, ни порядка. В ней становится больше смуты.
 

А вы что цените больше? Милосердие или справедливость?

P.s. Речь идет не о доброте как таковой, а о реакции на преступление и таких явлениях, как, например, амнистия, когда общество прощает преступнику его вину.