Нет, конечно, поэтому я не совершенный человек, я не достойна звания истинного гуманиста. Может, я приувеличила гуманистический потенциал этого фото, просто оно тронуло меня до глубины души. Скорее всего, люди, которые на нём изображены, не испытывали ни ненависти, ни какого-то внутреннего преодоления: для них это было что-то рядовое, обыденное, их работа. Но всё-таки тут есть от чего плясать самостоятельно, можно развить эту мысль, показать, на какие повиги души способен человек. Такие подвиги - идеал человечности, просто этот идеал ещё так исторически далёк, что нам трудно и дико думать о том, что это идеал. Думаю, примеры такие есть, в Библии есть, я уверена, просто сейчас ничего в голову не приходит. В конце концов, Тот, кому посвящён Новый Завет, тоже не простые испытания в жизни пережил, но всё выстрадал во имя любви и гуманизма.
Я не говорю о том, что надо любить врага, всем сдаться в плен с распростёртыми объятьями. Это глупо. Просто когда всё кончено, ты победил, или когда вообще это возможно, не надо никого ненавидеть, отвергать. Каждый человек - человек.Ннадо хотя бы понимать это, требовать такого от себя большинству из нас пока совершенно невозможно: наша психика ещё слишком архаична. И надо восхищаться теми, кто так умеет, и преклоняться перед ними.

не мечите бисер перед провокаторами.
ваш опонент - фашистский провокатор, невооруженным глазом видно

Выпей йаду, дятел. Любитель эсэс.

Ой девушка. Видити ли, СС признана преступной организацией. И она создавалась только для того, чтобы таких как этих медсестёр мучить, насиловать и убивать если вы не знали. И они это хорошо в России делали.
Ладно, видимо мои знания про СС и историю ВОВ, другого уровня чем у вас. Блажен незнающий.
Вот вам цитата из высказывания другой девушки, живущей правда в то время, а не сейчас перед компьютером.
Узнала ненависть... Сразу... Такая ненависть! Как они могут ходить по нашей земле! Как они... Откуда...В сердце была только ненависть. До температуры. У меня поднималась температура от этих картин... Что они тут...
Сколько крови и убитых видела на дорогах. Столько...Наших пленных... Пройдёт колонна, и сотни трупов на дороге остаются лежать. Они были голодными, выбивались из сил, падали.. Их пристреливали. Как собак... По мёртвым уже не голосили. Не плакали. Не хватало слёз...
Мы ушли в лес все:папа, братья и я. В партизаныАлексиевич. С. У войны не женское лицо.

Вы всё очень хорошо и правильно написали. Подписываюсь под каждой строчкой. В жизни много ненависти, и она закономерна, даже правомерна. Я бы тоже написала так, если бы со мной случилась такая трагедия. Я примерно так и пишу в своём ЖЖ про американцев, хотя они никогда и не приходили на русскую землю, которую я очень сильно люблю.
Но в жизни есть место и другим чувствам, которые выше, трогательнее, прекраснее. Если они есть, не надо против них выстпать, надо их поощрять. Я не говорю о том, что все должны поступать именно так - гуманно, но если есть люди, которые могут так поступать, то это прекрасно.
Не сердитесь на меня пожалуйста, я прекрасно вас понимаю. Простите меня, если можете, наверное, такая фотография действительно оскорбила бы человека, который сам воевал.

На войне нету возвышенных чувств. Есть только ненависть, голод, холод и смерть.
Да не воевал я. Просто читал я много, общался с теми кто воевал.
Насчёт военнопленных про которых тут некоторые завывают. Хотя конечно, это результат замалчивания данной темы в СССР, ибо нехотели будоражить народ, страшной историей ВОВ. Вот и выросли такие вот Мараты, у которых окромя слов:"Фройндшафт, мир, труд, май" ничего и нету, да и не знают они ничего и знать нехотят.
СССР не подписывал конвекцию в Гааге. Немцы напали без объвления войны, как бандиты. И как бандиты, насиловали, грабили и убивали всех, от мала до велика. Соответсвенно, немец с позиции юридической, так и с здравого смысла есть бандит, с которым можно делать что угодно. Хоть четвертовать, хоть повесить, всё всё можно делать. И кстати с превеликми удовольствием все бы это и делали массового.
Однако, изза политических соображений утоление мести за гибель родных и близких было запрещенно угрозой трибунала. Однако если свидетелей не было, немцев иногда уничтожали, т.е. попросту не брали в плен. Однако массовых таких случаев не было.
Кстати немцев желали не только мужщину уничтожать. Даже 80-и летние старухи и то крови жаждали, глядя как мимо проводят колону пленных. Подходили и просили дать им немца которого они хотят за внуков убиенных, и дочку изнасилованную и убитую, повесить, убить и всячески мучать. Весь народ тогда озверел, от всех зверств которые творили оккупанты.

Я понимаю, что вы не воевали, вы просто защищаете чувства таких людей, которые воевали.
Всё, что вы пишете, - правда. Страшная, но правда. Так что я явно поспешила приписывать гуманистический смысл этой фотографии из-за своей эмоциональности. Скорее всего, она его лишена, она отражает просто процесс исполнения людьми своих обязанностей.
Вот что я хочу сказать (это не в спор, а в тему): Моя бабушка прошла всю оккупацию. Она с Украины, из семьи учительницы, так что они жили в подвале бывшего барского дома. Когда немцы пришли, то поселились у них – в лучшем жилье. Конечно, это была ужасная жизнь – когда в твоём доме поселился враг. Они много издевались над ними. Но однажды бабушке стало плохо (сами понимаете, что за время, ей было тогда лет 13), она упала, и один из немцев быстро подбежал к ней, стал приводить в чувство и дал какую-то таблетку, которая ей помогла.
Когда немцы узнали, что эти земли не сегодня завтра освободят наши, они вывели всех на расстрел. Они, слава богу, не успели (если бы успели, я бы с вами теперь не говорила). Они бежали, чтобы спастись от наших. Люди стоят, ждут, пока их убьют, а тут подбегают наши и говорят: бегите, вы свободны, мы освободили вас! И – у всех рыдания такого немыслимого счастья, от которого рыдают так, как не рыдают ни от какого горя.
Я вам это рассказываю, чтобы вы знали, что я к вам очень хорошо отношусь, потому что всё, что вы говорите, близко мне и очень правильно. Но даже и в самых немыслимых ситуациях что-то человеческое где-то остаётся, должно оставаться, не может не оставаться. Исторически и художественно это не могло быть запечатлено в Советском Союзе, но вспомните «Войну и мир» (Николая Ростова), вспомните «Тихий Дон» (Григория Мелехова) – оба они однажды задумались над тем, как странно, как бессмысленно убивать. Конечно, ВОВ не идёт в сравнение ни с одной войной всей человеческой истории, ни с одной трагедией истории. Именно потому мне и показалось удивительным, что нашёлся фотограф, желающий вложить такой необычный для той эпохи гуманистический смысл в свою фотографию. Наверное, я ошиблась.