Альтернативная альтернативка
Хочу немного поразмышлять о таком русском феномене в литературе, как феномен "попаданцев". Непростой пост. Мысли мои собственные, потому ссылок нетути )))

Как старый ценитель фантастики, я её пытаюсь искать и сегодня среди армий эльфов, дивизий мужиков с мечами и штрафных рот игроков в квиддич. В стране настала эпоха фэнтези…

Но меня всегда в книжках интересовала МЫСЛЬ, мысль героя через автора, а мыслей у драконов и эльфов маловато. Постебаться над читателем могут, но это и всё.

Научной фантастики уже почти нет, но есть странный феномен в нашей литературе – массовая любовь к «попаданцам». Альтернативная альтернативка.

Это не новый в фантастике приём. Все сразу вспомнят «Янки при дворе…», знатоки даже отца Хоттабыча и подобное ему ткнут мне в нос. Кстати, Лагин мощно выступил в "Голубом человеке" со своим попаданцем. Интересная вещь, прочно теперь забытая. Советую поискать.

И просто звенит крик народа над русской землёй:

"Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.
Мне вон тому сказать необходимо:
"Иди сюда, и смерть промчится мимо".

(Арсений Тарковский, 1945 год, полностью стих в конце поста)

Но отчего-то мои критики не видят главного – янки не хотел изменить прошлое своей страны, он хотел выжить и жить. Сам. Хорошо жить. И вернуться домой. Все попаданцы прошлых книжек более про себя думали, а нынешние – изменить ход истории, свернуть страну в нужную сторону…

Понимаете? Народу остро нужен положительный миф! Голливудского масштаба. Миф о Русском Ужасе. Миф о Русской Мечте.



Поклониться создателям книг про «попаданцев» надо потому, что они — кто от чистого сердца, кто тупо работая на «целевую аудиторию» — отпахали все последние лет 15 за русскую фабрику грёз. Это они были Русским Голливудом, Киностудией им. Горького и им. Довженко, Мос- и Ленфильмом. В дурацкое время, когда сами русские голливудцы пилили государственное бабло, снимали на оставшееся какую-то некачественную чушь и мечтали быть взятыми в Голливуд настоящий, к геополитическому противнику, — русские фантасты занимались делом: они переводили в слова и буквы народное сознание.

Это и есть простое понятие, которое я вам пытаюсь сказать – эгрегор народа. Он точно есть.  Его фантасты и перевели нам в слова и буквы.

Вы ещё только подсознательно чего-то хотите – стакан водки или повернуть историю России в правильное русло – а за вас уже сделали первый шаг. Они уже облекли ваши чаяния в слова...  Ваши? Примите вы?

Почему я назвал это явление в нашей литературе заменой фабрики грёз, Голливуда?

Во все века мы жаждали грёз! И сказок. Про Золушку, еённого принца и сурового парня в тельняшке и с ноутбуком наперевес, вломившегося в кабинет Сталина, который не очень принц, но результат тот же. Полцарства ты изменил!

Русская Мечта может показаться ненужной и глупой, аморфной и несформулированной только тому читателю, кто всю жизнь одних татьян толстых с дмитриями быковыми и глуховскими читал, уверенный, что кроме них в русской литературе есть только карманные детективы, покет-буки…. Потому и нужно топать на Болотную, требовать чего-то… А для читателя русских современных фантастов с Русской Мечтой нет никаких проблем. Для них протесты болотные не просто глупость...

Надо поклониться альтернативщикам, десять лет поворачивавшим вспять ход Первой мировой, предотвращавшим Вторую и водружавшим красное знамя на развалинах Белого Дома и давшим атомную бомбу Сталину пораньше... чтоб дедушка остался жить… не мир поработить...

Низко надо поклониться авторам всех героев-попаданцев. Создателям образа усреднённого сурового парня в тельнике с не сложившейся семейной жизнью, парня, который хранится в текущей российской жизни как военный билет в серванте — и в час икс срабатывает по своему прямому назначению. (это не моя фраза, но красива!)))

Русская Мечта, если коротко — это когда мы самые лучшие. Не просто первые — а на самом деле лучшие. Когда мы чемпионы мира по всем видам спорта, даже в футболе, и ещё у нас самое справедливое и человечное государство. И ещё у нас лучший кинематограф, лучшая наука и медицина и даже (это в самых смелых мечтах) автопром. И наша армия — настолько самая сильная, что в мире, благодаря ей, царит настоящий мир, когда никто никого не грабит и не насилует — потому что мы не даём. Ведь мы носители настоящей цивилизации — не просто самой передовой и самой сильной, но ещё и самой доброй. И путь к возвращению этой доброты русская фантастика нарисовала самый естественный — через возвращение народу и государству силы.

…Так вот — к чему я это всё. Мусорная несерьёзная фантастическая литература аккумулировала актуальные тревоги и чаяния времени настолько эффективно, что сейчас они местами на наших глазах проламываются в жизнь в виде осознанной необходимости. Не видите? Оборонсервисы всякие, замена нужных людишек на действительно могущих...  Да, местами. Да, со скрипом, вынужденно… Но дыра в заборе уже проломлена!

Вот я давеча написал панегирик Рогозину, меня не поняли, осудили или не прочитали… Так скажу вам – это настоящий «попаданец»!!! Он жизнь положит, тело своё в несвежем тельнике или отглаженном фраке кладёт за нас вот прямо сейчас…

Он хочет возвращения народу и государству силы. А вы не хотите?

***

Арсений Тарковский в стихотворении 1945 года:

Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.

Мне вон тому сказать необходимо:
"Иди сюда, и смерть промчится мимо".

Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.

Мне вон тому сказать необходимо:
"Иди сюда, и смерть промчится мимо".

Я знаю час, когда начнут войну,
Кто выживет, и кто умрет в плену,

И кто из нас окажется героем,
И кто расстрелян будет перед строем,

И сам я видел вражеских солдат,
Уже заполонивших Сталинград,

И видел я, как русская пехота
Штурмует Бранденбургские ворота.

Что до врага, то все известно мне,
Как ни одной разведке на войне.

Я говорю - не слушают, не слышат,
Несут цветы, субботним ветром дышат,

Уходят, пропусков не выдают,
В домашний возвращаются уют.

И я уже не помню сам, откуда
Пришел сюда и что случилось чудо.

Я все забыл. В окне еще светло,
И накрест не заклеено стекло.
***

Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.