<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /> 

Поскольку в последнее время в mladopatrioty@lj ввесли цензуру, объясняемую будто бы техническими причинами, то я размещаю свою статью в своем журнале, где сам себе хозяин. Все благодарности отправлять aysa@lj .

Долгое время русский патриотизм был понятием достаточно абстрактным. Он распространялся на всю огромную державу, в одну шестую часть суши, на все ее самые разнообразные условия, ландшафты (от субтропиков до субарктических пустынь), города и поселки. Русский патриотизм был многоликим и многонациональным, и к нему на полных основаниях мог присоединиться человек любой национальности, любой культуры и языка. Пушкин, вот, до двенадцати лет плохо говорил по-русски, что, впрочем, не помешало ему стать русским классиком.

Имперский патриотизм

Этот вид патриотизма правильнее было бы назвать имперским патриотизмом. Русские построили огромную империю и на полных правах любили каждый завоеванный кусочек земли, считая его своим на том основании, что он полит русской кровью при завоевании.

Этот вид патриотизма, а, именно, имперский патриотизм имеет несколько ярких отличительных сторон.

Во-первых, центр для империи – это столица империи, где сосредоточена центральная власть. Отсюда исходят указания, распоряжения, сила, принуждающая народы, входящие в империю, к повиновению. Здесь же сосредоточена основная часть богатств и культурных достижений империи. Потому, вполне законно, столица империи любима и воспеваема ее гражданами.

Гражданин империи вполне мог никогда не бывать в столице, или быть только проездом, что не мешало ему гордиться столицей и превозносить ее выше всего на свете. Что же здесь любимо и воспеваемо? Город? Нет, поскольку город населяет лишь незначительная часть граждан империи, а вот культ столицы проникает во все концы имперской территории. Нация? Тоже нет, ибо в столице живут представители всех народов, входящих в империю. Имперская столица – город многонациональный по определению.

Скорее всего, когда воспевают столицу империи, то любят и превозносят власть. Вот она-то, в отличие от города, является для всех важной. Она достает любого гражданина империи, она устанавливает все порядки, от нее все зависят. Центральная власть – это высшая ценность гражданина империи, и потому неудивительно, что на ее поддержание и превознесение тратится столько много сил.

Во-вторых, патриотизм в империи не связан с какой-то территорией. Даже столица не является тем местом, где патриотические чувства выражаются сильнее всего. Что уж говорить о других частях империи? Имперский патриотизм связан с символами. Патриотизм для гражданина империи – это приверженность символам, их определенному набору. Это тоже самое превознесение центральной власти, только в несколько опосредованном виде.

В Российской империи главным символом был императорский двуглавый орел, который мы встречаем на всех предметах, так или иначе связанных с властью. Даже обращения в органы власти полагалось писать на особой, «гербовой бумаге», с оттиском двуглавого орла и соответствующими водяными знаками.

В СССР симоволом империи были серп, молот и красная звезда, которые также использовали решительно везде. На всех предметах, связанных с властью, государством, неизменно были эти символы.

В империях ценность приобретали только те города, в которых находилась центральная власть, только те здания, которые занимали органы этой власти. Московский Кремль в СССР имел культовое значение совсем не потому, что был первоклассной крепостью XV века, и не потому, что был первоклассным музеем (этого, конечно, не отнимешь), а потому что здесь размещалась резиденция первых лиц государства.

Псковский или Новгородский кремли мало чем уступают Московскому Кремлю, однако же первые имели куда как меньшее значение. Здесь не было власти, и они были всего лишь памятниками культуры и истории.

В-третьих, имперский патриотизм не имеет четко выраженного национального лица. Конечно, есть в имперской культуре национальная основа – культура народа, создавшего империю. Однако, имперская культура легко и охотно воспринимает влияние извне, влияние покоренных народов. Все, что приживается в культурной атмосфере империи, то получает свои права гражданства.

Зато огромное значение приобретают все достижения, так или иначе связанные с властью. Сама культура развивается, в значительной степени, как воспевание власти.

Какой патриотизм в России теперь?

В России теперь существует патриотизм совершенно бесспорно имперского типа.

Огромное внимание уделяется государственной власти. После короткого периода первое лицо в государстве снова стало культовой фигурой. Весьма показательна в этом отношении покатившаяся по России волна выражения приверженности В.В. Путину: вывешивание портретов, широкое использование путинских лозунгов. Самая крупная партия в стране позиционирует себя как «партия Путина».

Характерно, что видные культурные деятели такой популярностью не пользуются. Предложение о создании, скажем, «партии Ростроповича» вызвало бы бурный смех.

После короткого перерыва в России снова стали в почете государственные символы. Стало общепринятым выражать свою лояльность власти путем выставления на видное место государственного флага.

Патриоты и государственники представляют себя как продолжателей великой русской культуры, что, впрочем, сочетается с поразительным невниманием к мерам сохранения этой самой культуры. Можно долго описывать положение культурных учреждений, но мы ограничимся фразой государственного человека, министра культуры Михаила Швыдкоя: «Музеи – кладбища культуры».

Легко заметить, что почти все государственные усилия в области культуры на протяжении 90-х годов ушли на превознесение государственной же власти. Восстановление храма Христа Спасителя, гигантский памятник Петру Первому в Москве, колоссальных размеров памятник Александру Невскому во Пскове, гигантский мемориальный комплекс на Поклонной Горе в Москве – все это, и многое другое, показывает, что власть видит культуру как некий подсобный инструмент для самопревознесения. Что же, подход вполне в рамках имперского патриотизма.

В пользу этого же говорит о тот факт, что почти вся культурная жизнь страны концентрируется в Москве, под боком у центральной власти. Даже на долю «культурной столицы» - Петербурга, остается очень немногое. В культурной жизни всей России, в целом, Петербург практически не заметен. О других городах даже нечего и говорить.

Огромным потоком заимствовались и заимствуются западные культурные достижения. Главное, чтобы только не противоречили общей тенденции к превознесению власти. Это явление типично имперского характера, которой, в общем, все равно, чем заняты граждане. Лишь бы не затевали покушений на прерогативы центральной власти.

Все это характерно как раз для имперского патриотизма: любить центральную власть и пренебрегать всем остальным.

Распад империи

Российская Империя распалась. Это непреложный исторический факт. Это реальность, как не хотелось обратного ревнителям имперскости. Империя развалилась в 1918 году, и с тех пор продолжается процесс ее распада, прерываемый попытками создать новую империю на развалинах старой. СССР был такой империей, созданной на развалинах Российской империи. Российская Федерация – это тоже империя, созданная на развалинах Советского Союза. С провалом каждой новой попытки воссоздать «великую и неделимую», отваливаются все новые и новые куски территории, некогда политые русской кровью.

Аналогия с Римской империей более чем очевидна. И.В. Сталин и Б.Н. Ельцин – это далекие исторические аналогии с Карлом Великим и Юстинианом, пытавшимися воссоздать Римскую империю.

Российскую Федерацию ждет та же самая участь, что и СССР. Империя, созданная на развалинах «воссозданной империи», обречена на скорый по историческим меркам развал. Только вот когда это случится и какие формы это будет принимать, сказать очень трудно.

Завоеванные народы ожидает простая судьба – отделение, самоопределение и создание своих национальных государств. Этот процесс пошел бурными темпами, и очень многие народы бывшего СССР пошли по непростому пути строительства национальной государственности.

Гораздо более трудной представляется судьба бывшего имперского народа – русских. Отличие русских от других народов заключается в том, что за полтысячелетия активного имперского строительства, они утратили черты своей национальности, и превратились в безликую людскую массу – население империи. Люди из этой массы обладали целым рядом ценных качеств и преимуществ, но это обстоятельство не отменяет отсутствие национального лица у русских. Хож-Ахмед Нухаев, эмоционально, но достаточно точно сравнил русских со «служебными псами». Не важен внешний облик, главное, чтобы служебные качества были на высоте.

Вариантов исторической судьбы две – строительство национального государства, или продолжение попыток строительства империи с последующим исчезновением в небытие.

Путь продолжения строительства империи – это путь гибели русских. Не выйдет собрать даже тех, кто когда-то входил в русскую империю. Бывшие завоеванные народы стали такими же умными, развитыми и сильными, как и русские, и совсем не утратили своего национального характера с решимостью его защищать. В случае попытки «вернуть» их под «державную руку» будет оказано сильное сопротивление.

Потом, бывшие завоеванные народы сами теперь несут соблазн для русских: яркой национальной культурой, целостностью характера, истовой верой, чего сейчас не может дать русская культура и православная церковь. Да, еще стоит добавить поле для приложения сил, ибо у наций бывшей империи есть проблемы с образованными людьми. Столкновение русских с бывшими подданными окончится тем, что русские станут частью народов, которых они когда-то завоевали.

Создание русского национального государства

Сейчас это словосочетание воспринимается или как ругательство, или как нечто несуразное, пришедшее из былинных времен. Однако, пройдет сравнительно немного времени, и к этому сочетанию будут относится иначе по той причине, что оно наполнится реальным содержанием.

Что же необходимо для создания национального государства?

Во-первых, нужна территория. В отличие от империи, которой в принципе все равно, какая территория будет подвластной, для строительства национального государства нужна именно та территория, на которой народ сформировался. Нужен национальный очаг.

Если он захвачен, то его нужно вернуть. Так поступили евреи, захватившие Палестину и создавшие на ее территории Израиль.

Проблема для русских заключается в двух вещах. Во-первых, сам народ делился на части. В начале ХХ века окончательно выделились из русских белорусы и украинцы. Часть национального очага русских отошла другим, очень близкородственным, но все же другим народам. Это порождает путаницу в определении территории национального очага, в который упорно включают территорию Древней Руси с Киевом во главе. Но это неверно и потому, что Древнерусское государство само было империей, и потому, что русские разделились на несколько разных народов.

Во-вторых, мешает не остывшая еще приверженность русских к Москве. Это также порождает путаницу в определении национального очага, который стараются приравнять к территории Московского государства. Более того, делаются попытки отождествить Москву с родиной русского народа, что, конечно же, неверно.

Территорией русского национального государства должна быть та территория, где русский народ (имеется в виду современный русский народ, или великороссы) сформировался. Это достаточно обширная территория, простирающаяся от Южной Балтики (древних городов Старой Ладоги, Пскова, Изборска, Новгорода) до Верхнего Поднепровья, Дона и Поволжья (Владимир, Муром, Воронеж, Курск, Смоленск). Она довольно точно совпадает с Центром и Северо-западом Европейской части России. Географическим центром этой русской области является линия, проходящая через Петербург, Новгород и Москву.

Вот это и есть самый центр и основа России: самое густонаселенное место, наиболее экономически развитая территория, сосредоточие интеллектуального потенциала и культурных достижений. Все остальное: Сибирь, Северный Кавказ, Урал и Дальний Восток – это всего лишь дополнения к этому центру.

Автономия или разделение?

Идея создания русского национального государства так и не получила поддержки из-за сопротивления пережитков имперского сознания. Национализм привыкли воспринимать именно как стремление к отделению от другого государства и как требование создания независимого государства. Потому русские патриоты, на деле являющиеся имперскими патриотами, всеми силами сопротивляются созданию русского государства в любой форме.

Для того, чтобы правильно разобраться в ситуации, нужно понять, что русский случай – случай очень нетипичный. Обычное развитие национализма, как его определяет Эрнст Геллнер, шло по пути реакции на собственную отсталость, на зависимость от другой нации, с вытекающими из этого требованиями самоопределения. Национализм по стандартной формуле: эмансипация – самоопределение – государственность, был свойственен именно зависимым нациям.

В русском случае никакой зависимости не было. Напротив, русские были тем народом, который устанавливал свою гегемонию и господство. В силу этого обстоятельства пробуждение национальных чувств у русских нельзя даже назвать национализмом, ибо речь идет не о требовании самоопределения и уничтожения зависимости от другого народа, а о сложении бремени власти, ставшим непосильным.

Характерно, что все те, кто называет себя русскими националистами, попадают в забавную ловушку. Они копируют национализм зависимого и угнетенного народа, переделывают его на русский лад и начинают требовать независимости. Весь вопрос только заключается в том, что русский народ ни от кого не зависит, и потому требование освобождения выглядят неколько абсурдно. Столкнувшись с фактом отсутствия угнетателя, националисты начинают искать того, кто бы мог стать «угнетателем» для русского народа, против кого бы можно было бы развернуть борьбу за «национальные интересы» под знаменем «настоящего» национализма. Во «враги» и «угнетатели» русского народа записываются кавказцы, евреи, американцы, китайцы. Этот список постоянно варьируется в зависимости от личных пристрастий и кругозора каждого националиста.

Движение под националистическими лозунгами попадает в тупик. Требование независимости при отсутствии угнетателя неизбежным образом приводит к созданию самых разнообразных фантомов. По мере развития идеологии один фантом громоздится на другой, и вскоре движение полностью оказывается во власти выдуманного мира.

Русские националисты, действующие по калькам любого другого национализма, остро нуждаются в создании какой-то вездесущей, виртуальной и фантомной угрозы, чтобы придать своей идеологии цельность и завершенность. Только этим, наверное, можно объяснить большую популярность в националистических кругах теорий «всемирного антирусского заговора».

Националистам некогда создавать русское государство, потому что они заняты «борьбой» с выдуманной ими же угрозой. Они бы рады его создать, и несколько раз пытались, но все им «всемирный заговор» мешает. Мы эту тупиковую ветвь рассматривать не станем. Обратим лучше внимание на возражения имперских патриотов против русского государства.

Почему они против? Потому что полагают, что это приведет к развалу империи и установлению хаоса. В логичности им отказать нельзя, потому что, действительно, отделение части империи ведет к дальнейшему распаду. Но в таком подходе есть ошибки. Во-первых, имперские патриоты полагают, что империи существуют вечно, что, конечно же, неверно. Во-вторых, имперские патриоты в России считают, что Россия, как империя, еще находится на подъеме и может взять реванш. И это тоже неверно.

Пик могущества и распространения Российской империи пришелся на первую четверть XIX века, когда владения были максимальными по площади, когда русская культура достигла своего апогея в развитии, когда русское политическое влияние было практически абсолютным.

Упадок начался уже при Николае I. Россия проигрывала войны и стала терять территории и уже никогда не вернулась к границам своего максимального распространения. Чем дальше, тем больше территорий уходит из империи и тем слабее силы и влияние. В ХХ веке шел, по существу, процесс распада империи, прерываемый краткими по историческим меркам, остановками.

То есть, сегодня выступать против создания русского государства на том основании, что это разрушит империю, или ее осколок в виде Российской Федерации, - просто бессмысленно. Процесс разрушения империи идет своим чередом, вне зависимости от воли имперских патриотов.

Когда процесс разрушения империи стал необратимым, то лучше переложить руль политики, и позволить всем желающим добровольно и мирно выйти из ее состава. Это наилучшее завершение имперской эпохи, когда сохраняются все основные достижения и накопленный опыт. Например, Британия, когда стало ясно, что империю не сохранить, преобразовала ее в свободное Содружество. В силу этого сохранились традиционные связи, контакты и британское влияние в бывших владениях. Точно так же поступила и Австро-Венгерская империя, позволив своим частям мирно разойтись, в результате чего сохранились связи и добрая память о былом прошлом.

Подобным же образом был распущен Советский Союз. Обошлось без столкновений и кровопролития.

Однако, добровольно распустить Российскую Федерацию сейчас затруднительно. Дело в том, что в СССР уже было проведено национально-государственное размежевание, и новые государства оформились в границах союзных республик. В России такое четкое деление отсутствует. Более того, значительная часть русских живет за пределами Европейской части России, на Урале и в Сибири, где составляет большинство в 80-90%.

И это создает определенные проблемы. Во-первых, неясно, как будут определяться русские на Северном Кавказе, на Урале и в Сибири. Во-вторых, неясен статус и принадлежность северных территорий, прилегающих к Северому Ледовитому Океану. Процесс национально-государственного размежевания в Российской Федерации, сейчас идущий стихийно, еще не пришел к завершению.

Кроме того, русскому народу предстоит еще научиться жить в национальном, а не имперском государстве.

Поэтому выделение русского национального государства сейчас не означает немедленного деления России на части. Скорее всего, русское государство первоначально будет выделено как автономная область или национальная республика, по примеру Татарстана. Это не деление, но это - шаг к превращению федерации в конфедерацию.

Проблема Урала и Сибири

Русские в ходе строительства своей империи, расселились на огромных территориях Урала и Сибири, где составили устойчивое национальное большинство. Даже в национальных республиках в Сибири, кроме Тувы, русские составляют от 60 до 80% населения. В русских же областях процент русских поднимается до 90-95%.

Одним словом, ясно, что это русские территории. Но их историческая судьба непонятна. Если территория, обозначенная выше как место формирования русского народа, как его национальный очаг, уже сейчас может превратиться в автономную республику, то вот русские области Урала и Сибири превратиться в автономные образования не могут.

Во-первых, русское население здесь не имеет национальных корней. Оно населяет земли, сравнительно недавно захваченные и колонизированные. Здесь нет таких древних русских городов, как, например, Новгород или Владимир.

Во-вторых, экономическое развитие этих регионов было привязано к экономическому развитию европейского центра России и не было самостоятельным. Долгое время Урал и Сибирь были колониями, а в СССР это были районы размещения дублирующих предприятий промышленности и предприятий топливно-энергетического комплекса.

Характерно, что в экономической системе Сибири мы не видим целостного, всестороннего развития, а видим узкую отраслевую специализацию: нефть, газ, уголь, черные металлы, цветные металлы, отдельные отрасли машиностроения. Сибирская экономика выступает как придаток экономики Европейской части России.

В-третьих, Урал и Сибирь были гораздо менее развитыми регионами в области культуры и образования. Если Академия Наук и Университет были основаны в середине XVIII века, то до Сибири образование добралось только 200 лет спустя.

В-четвертых, автономизации Сибири очень препятствует структура расселения и экономического развития региона. Если в Европейской части и даже на Урале она носит радиальный характер, то есть имеет четко выраженный центр, вокруг которого кругами располагаются менее значимые населенные пункты, то в Сибири население размещено полосой вдоль Транссибирской магистрали. Сибирь по своей экономической структуре очень сильно напоминает Канаду: узкая полоса сосредоточения населения и промышленности, и огромные, малонаселенные территории, прилегающие к этой полосе с севера.

Одним словом, Сибирь в ее настоящем состоянии никак не способна играть роль автономного образования. Недоразвитость самых разных сторон ее жизни и экономической структуры неизбежно приведет к экономической отсталости региона.

Урал в этом отношении находится в более выгодном положении. Он имеет структуру, весьма подходящую к созданию автономного образования. Центры Урала - Пермь, Челябинск и Екатеринбург, Уфа, вокруг которых радиально размещаются населенные пункты меньшей значимости. Гораздо более развита экономическая структура Урала, которая, в отличие от сибирской, лишена ярко выраженной специализации и сырьевой направленности.

Это район чересполосного населения: русского, башкирского, татарского, удмуртского, чувашского и других народов Средней Волги, с преобладанием местной национальной культуры и ислама. К слову сказать, в Казани все больше и больше людей отказываются от этнонима «татарин», предпочитая ему более верный в историческом отношении этноним «булгарин». Скорее всего, русские Урала станут частью дальнейшего этногенеза поволжских народов, булгар, кроме тех, кто предпочтет перебраться в русскую область.

Путь развития Сибири менее понятен, чем путь развития Урала. Это связано с огромными территориями, достаточно редким населением и слабой выраженностью структуры населенных пунктов и экономики этого региона. По всей видимости, в Сибири со временем (это займет несколько десятилетий, самый минимум) возникнут огромные по площади образования, которые, однако, будут опираться в своем развитии на небольшие по площади, но густонаселенные территории на юге.

В Сибири есть два таких района: Алтае-Саянский, включающий в себя области, прилегающие с севера к Алтае-Саянской горной стране, а также Забайкалье и юг Средней Сибири.

Скорее всего, русским по характеру останется Южная Сибирь, включающая в себя города: Омск, Новосибирск, Томск, Кемерово, Новокузнецк, Красноярск, Минусинск и Абакан. Русские здесь составляют устойчивое большинство населения, колеблющееся от 60 до 95% населения. Это наиболее развитая и населенная часть Сибири, с собственной промышленностью, собственной и хорошо развитой системой транспорта. Экономически к этой небольшой территории тяготеют огромные площади слабозаселенных и неосвоенных земель к северу, в бассейне рек Оби и Енисея.

На этой территории, скорее всего, возникнет автономное образование, русское по составу населения, по языку и характеру культуры, но сильно отличающееся от русских Европейской части России.

Много сегодня говориться об угрозе вымирания русского народа, об исчезновении культуры и языка. Однако, для того, чтобы все это сохранить, вовсе не надо надрывать силы в попытках «возродить» империю, а надо лишь позволить и дать возможность русскому народу для самостоятельного, национального, а не имперского, по характеру, развития. Это возможно лишь при создании национального государства, национального очага.