"Да, это так", - соглашаются сторонники, но тут же говорят: "Но вы не поняли всей глубины маркистской теории". Мои аргументы не являются моим изобретением, они высказывались еще в 70-х годах противниками теории "азиатского способа производства", но и тогда они не оказали существенного влияния на ее сторонников. И тогда, и теперь, фактов достаточно, чтобы надежно отправить эту теорию в архив, но за нее держатся как за непререкаемую догму. 
Крылов (один из новейших последователей марксизма), утверждал, что "азиатский способ производства" - это общество с коллективным всеобщим волевым внеэкономическим отчуждением собственности. В АСП отчуждается совокупный общественный процесс, общество и его внутренняя воля. Эдакое общество всеобщего рабства и тирании. Мысль явно вытекает из уже цитированного места Маркса о том, что за страшный зверь такой - сельская община. 
Но вот ведь вопрос вопросов. Если есть объект отчуждения (все общество, в данном случае), то кто же субъект отчуждения. Не может все общество само у себя отчуждать волю и собственность - это нонсенс. Это все равно, что украсть у самого себя. Все равно нужен субъект-отчуждатель, как ни крути. 
И такой субъект вполне себе просматривается по историческим и археологическим материалам.

Монументальные гробницы древности прямо кричат о том, что в них похоронен бывший субъект-отчуждатель древнего общества. Какой-нибудь шумерский Мес-калам-дуг, при жизни ходивший в золотом шлеме и взявший его в могилу, был не кем-нибудь, а именно субъектом древнего общества. Бехистунский рельеф также наглядно показывает, кто в Персии субъект, а кто объект. Египетские пирамиды тоже подчеркивали огромную степень субъектности фараонов, и, видимо, это было очень важно, раз на них ухлопали столько сил. "Раб" в обществе "тирании" по теории "азиатского способа производства", не мог строить себе подземные погребальные дворцы, набивать их драгоценным инвентарем и брать с собой несколько десятков человек в качестве жертв. Это мог делать только субъект-отчуждатель древнего общества. 

С моей точки зрения такая фанатичная приверженность к явно неудачной теории, из которой высыпается большая часть фактов, связана с одним очень интересным феноменом. Я бы назвал его ограниченностью европейского мировоззрения. Товарищи, которые в центр своего мировоззрения ставят Европу и европейскую историю, оказываются не в состоянии понять более мощные и древние цивилизации, их особенности и путь развития. Для европейца рубеж эр - это глубокая древность, тогда как в других цивилизациях бывали страны, о которых к этому рубежу эр уже успели прочно позабыть (классический пример - легенда о городах Содома и Гоморры; авторы легенды видели руины городов, но ничего не знали о реальной судьбе этих городов, исчезнувших в бронзовом веке). Для европейского ума, как оказывается, непостижима эта длительная эволюция восточных обществ, и он готов сходу, не разбираясь, объявить это отсталостью и косностью.