Дарио Беллецца-13
КАКОЙ ПОЛ У СМЕРТИ?

Какой у тебя будет пол, когда ты явишься ко мне,
если мечущийся Орфей не остановит на мне свой взгляд,
а Эвридика ленивая блядь?

Прощай, моя глупость, проглоченная
впопыхах в колючих кустах,
ты отрыгнулась мне ночью со шпаной,
которая неиллюзорными тычками вытрясает деньги
из соплеменников, в кинотеатре на окраине.

Но какой пол у смерти?
Мальчик. Девочка. До жути
родимая заключает меня в объятья, лишая сна,
пока заря спешит со своей агонией
и день обувает мир в цвета меланхолии;
пока давит мочевой пузырь
и естество умоляет эрекцию не делать ему
слишком больно, не слишком возбуждать безмолвного
сонного товарища;
и тогда глазастое лоно слушает, как я,
не видя иного выхода, молюсь фальцетом:
"Боже, суда жду невредим, своей смерти.
Не как палача жду ее, не как адвоката
дьявола, крючкотвора из канцелярии в горних высях,
в землю меня низвергающего. Да не претерплю я
жизни после смерти.

Боже, позволь умереть мне полностью, насовсем.
Чтобы мертвые меня, коллегу их, не прибили.
Далек день моего сотворения.
Близок день моей гибели."

Перевод с итальянского.

QUALE SESSO HA LA MORTE?

Con quale sesso mi verrai incontro,
se Orfeo scalmanato non mi riguarda
e Euridice era una troia infingarda?

Addio scemenza mia trangugiata
in tutta fretta dentro una fratta,
il sapore si perde nella notte dei delinquenti
che ricattano la loro semenza con gli schiaffi
della certezza, al cinema di periferia.

Ma quale sesso ha la morte?
È ragazzo. È ragazza. Spaventosamente
materna mi abbraccia al limitare del sonno,
quando l’alba affretta la sua agonia
e il giorno calza i suoi colori di malinconia;
quando l’orina preme nella vescica
e il sesso prega le sue erezioni di non fare
troppo male, di non troppo eccitare il compagno
tacito e notturno;
l’occhiuto grembo rimane ad ascoltare allora
il mio bisogno di preghiera detto ad alta voce:
"Signore, illeso il giudizio aspetto, la mia morte.
Non l’aspetto che come giustiziera, avvocato
del diavolo, in un curialesco ufficio celimontano.
In terra certa sprofondami. Che io non debba
patire in mia morte la mia sopravvivenza.

Signore, fammi morire tutto, eternamente.
I morti non mi abbiano loro sodale spento.
È lontano il giorno della mia creazione.
È vicino il giorno della mia distruzione."