Актуальность рассмотрения Чувашии определена актуальностью рассмотрения любого региона России. Каждый регион уникален и требует к себе внимания. Исследователь и читатель, проявляя интерес к любому из регионов России, включаются в решение проблемы неотрефлектированности российского пространства. Тем не менее, стоит при подходе к любому субъекту РФ сказать несколько слов об этой его уникальности. Чувашия крайне интересна в контексте рассмотрения Евразии как пространства тюрко-славянского контакта: титульная нация республики – тюркский народ, принявший от русских православие, потомки степных кочевников, осевших в зоне контакта леса и степи. С.В. Рогачёв присовокупил к данным фактам культурное взаимодействие и смешение чувашей с финскими народами для построения довольно натянутой, но интересной схемы: Чувашия – узел взаимодействия трёх основных сил в пространстве Северной Евразии – славянского православия (Москва), тюркских народов (Стамбул) и финских народов (Хельсинки). Близкородственные связи чувашей с татарами делают познание Чувашии важным при изучении национально-культурной мозаики Волго-Камского региона и роли булгарского мира в становлении России, что вновь возвращает нас к тюрко-славянскому контакту.

Наконец, пример Чувашии хорош и необходим при рассмотрении типов российских регионов, особенности которых сложились в советский период, что опять же возвращает нас к проблеме познания российского пространства, наследующего советскому пространству. Республику можно отнести к нескольким типам, меняя принцип типологии: во-первых, Чувашия – национальная автономия, то есть, в некотором роде национальный заповедник в советский период и пространство более чёткого применения концепции национального государства, по сравнению с «неавтономизированными» территориями РФ в наше время, во-вторых, Чувашия – регион со значительной ролью аграрного сектора и сельского населения, в-третьих, республика – один из самых небольших, компактных и густонаселенных регионов европейской России, и, наконец, в четвёртых, рассматриваемый регион – взломанное периферийное и маргинальное пространство.

По своим методам работа перекликается со многими из перечисленных этапов развития географии. Сакральный синтез, возможно, отразился на некотором субъективном, эмоциональном отношении автора к описываемой территории, являющейся для меня исторической родиной. Это вопрос личный, но для кого-то он может оказаться заметным. Синтез политико-организационный и шире геополитический, надеюсь, не проступит сквозь размышления об административно-территориальных отношениях разных уровней и чувашском национально-территориальном проекте. Цивилизационный синтез может быть проиллюстрирован всем текстом как попыткой описания Чувашии как территории обжитой, освоенной и вовлечённой постепенно в пространство цивилизации.

Основной объём работы – это та же инвентаризация, надеюсь, более богатая, чем обычно, как дань энциклопедическому синтезу и советской экономгеографии, так как трактовка методов Просвещения в нашей стране преимущественно советского происхождения. Надеюсь, это обеспечит некоторую демократичность работе – ощущение  относительной полноты, доступности и адекватности информации среднестатистическому читателю. Также в работе присутствует новая инвентаризация: перечисление различных сюжетов затрагивающих некоторые из новых, гуманитарных тем в географии в применении к Чувашии. Простейшие пространственные отношения объектов и явлений общества стоит отнести к багажу human geography, попытки нарисовать более сложные образы пространства – к хорологическому синтезу и гуманитарной географии, вновь поднявшим вопрос об образах сложного неоднородного глубокого пространства, как оно виделось в натурфилософском синтезе.

В конечном итоге, автор наследует школе советского страноведения, к которой относится по месту своего образования. Для этой школы весьма характерно приращение к ядру традиционных экономгеографических обзоров сюжетов, построенных на методах, заимствованных из других школ. Единственное, что приращенные сюжеты иногда будут перекрывать традиционные, а в качестве каркаса пучка образов Чувашии избрана не энциклопедическая схема, а выделенные мной районы и пространственные отношения.

 
Разная Чувашия.
Первый вопрос, на который необходимо ответить: как нам разделить Чувашию? При взгляде на карту можно отметить несколько важных вещей. Территория республики примыкает с юга к Волге, с запада она ограничена крупной для здешних мест рекой Сурой, на востоке, по соседнему Татарстану невдалеке от границы Чувашии протекает не менее крупная Свияга, некоторые важные чувашские реки – её притоки. Большая часть республики приходится на Приволжскую возвышенность, холмистую и плодородную; причём в северной, примыкающей к Волге половине Чувашии места распаханы и освоены – здесь самая высокая в России плотность сельского населения, южная же половина залесена и, соответственно, меньше заселена.

Система городов Чувашии имеет серьёзные диспропорции: столичная агломерация Чебоксары – Новочебоксарск включает в себя два крупнейших города республики и аккумулирует около шестисот тысяч человек, следующий ранг городов – это уже локальные центры в 40-60 тысяч человек. Их три – Канаш, Алатырь, Шумерля. Третий ранг – малые города в 11-13 тысяч, максимум функций, которые они могут выполнять – структурирование сфер обслуживания более крупных городов.

Сеть автодорог Чувашии включает в себя федеральную магистраль М 7 (важнейшая, наряду с М 5, в связях восточной и западной частей страны), проходящую вдоль Волги, по северу республики, по объездной обходящую столичную агломерацию; межрегиональную Чебоксары – Ульяновск, прорезающую восточную Чувашию с севера на юг; трассу вдоль Суры, также с выходом в Ульяновскую область, и сеть местных дорог. Локальный узел в сети местных дорог восточной и центральной части Чувашии – Канаш. Дороги севера естественным образом стянуты к агломерации либо примыкают к трассе М 7. Дороги запада республики – это, в основном, упомянутое шоссе вдоль Суры.

Каков может быть результат вышеприведённых размышлений над картой или, что то же, анализа трёх составляющих информации топографической карты: природных условий, сети поселений, дорожной сети? Можно наметить предварительные районы Чувашии, попробовав свести три составляющих вместе. Первый район – транзитный, столичный север. Территории, стянутые непосредственно к агломерации и федеральной магистрали. Второй район – Посурье, жизнь которого определяется стержнем реки. Кроме всего прочего, Посурье район ещё и исторический: река довольно долго была границей русских владений и на ней был основан ряд острогов; история района отлична от истории остальной части Чувашии. Посурье распадается на две части – северную и южную. Южное – с центром в городе Алатырь, русским населением (преимущественно ассимилированная мордва), транспортно и исторически изолированное от современной территории республики. Северное – периферийный район на границе сфер влияния Чебоксар и Нижнего Новгорода, с чувашским населением; потенциальный центр района – г. Шумерля.

После отсечения стержневых районов можно обратить внимание на «всё остальное» или на основную территорию Чувашии, скорее всего, не столь чётко структурированную с постепенными переходами и «пунктирными» границами подрайонов. Исходя из рисунка транспортной сети, можно предположить, что узел территории, её естественный центр – город Канаш. Два подрайона – это Лесная Чувашия и Батыревский район. Два этих подрайона вместе с Южным Посурьем составляют южную половину республики. Алатырь на юго-западе, Батырево на юго-востоке, между этими двумя освоенными южными районами – обширная залесённая территория – периферийная, переходная между сферами влияния Канаша и Алатыря область. Батыревский район – место компактного проживания татар в Чувашии, ориентирован на связи с соседним Татарстаном.

Гостиница называлась ДИС (дом иностранного специалиста), что, конечно, напоминает ДАС (дом аспиранта и стажёра – МГУ-шная общага, где студенческая молодость протекала). Отеле я пошёл гулять и изучать рынок торговой недвижимости города Чебоксары, великого и ужасного. Нет ничего хуже, чем ездить в командировки зимой – пойдёт снег, и вся съёмка завалена, на морозе записи вести неудобно, ну и вообще, когда основная работа ножками, бродить полдня под снегопадом и по слякоти не очень здорово. Клиент предложить меня повозить по городу не догадался, такси  - это не про меня. Да и в общем, пешком чаще всего эффективнее работать – замечаешь и понимаешь больше.

Ездил на окраину города – к тракторному заводу, напротив которого участок, считать машины. Трасса на Новочебоксарск – траффик большой. Вечером догулял до Залива. Залив – это низменная часть старых Чебоксар, прилегавшая к Волге, городской исторический downtown, который в 80-м затопили водохранилищем. Кинули поперёк мостики, фонтанчики – получилось типа красиво. На берегу новообразованного залива оказались здания сталинского времени, набережная все дела – просто идеальный сталинский город, курорт с открыток, только создано всё оказалось на излёте самом советской власти. Ну и город неплохо заплатил за энтузиазм преобразований среды в сталинском духе. Когда залив только был затоплен, в первые годы, стоявший у причала катер (уж не знаю, куда он вёз людей – на ту сторону залива или на ту сторону Волги, но народу было навалом) перевернулся, утащив с собой в новозатопленную могилу почти всех своих пассажиров. А папаня моего знакомого Мензуры – дядька с типичнейшее чувашской мордой и оттопыренными ушами, допившийся до паралича и неумения говорить, работал тогда водолазом (Мензура тоже одно время продолжал отцовскую профессию, пока в Питер не уехал) и людей утонувших вытаскивал.

Зашёл во Введенский собор – довольно старый, века 16-17-го. Поискал отца Владимира Захарова – он нашу тобольскую семинарию заканчивал, не нашёл – только созвонился с ним. А когда я шёл к Собору, путь лежал мимо установленной под влиянием этнической интеллигенции и этнонационалистической логики Фёдоровым статуи (ударение на последний слог). Статуя символизирует собой  не то Родину-мать, не то Родную землю, изображённую в виде здоровой чувашской бабы в  этническом костюме, раскинувшей руки. Облик этой статуи очень точно передаёт суть моей исторической родины: она очень архаична, до ужаса, до страха, до первооснов, она раскидывает свои чёрные чугунные руки, призывая детей своих припасть  к себе, с тем,  чтобы затем задушить их  этими ручищами, вдавить в себя, впитать, засосать  вглубь родной земли

У залива поел в кафешке, где была турецкая кухня, кофе по-восточному и особый столик на приступочке, за которым питались, просматривая повёрнутый именно к ним телевизор, здоровенькие молодые люди с властными замашками. Придя в гостиницу, ходил в бар «Молли» - настоящий ирландский бар с хорошим пивом и московскими ценами в одном из самых бедных городов европейской России и это в пивной-то Чувашии... там было объявление по-английски: мы, мол, по-английски не говорим, но обещаем не смеяться, если Вы попытаетесь говорить по-русски. В телевизере вечером показывали доснятый Федей Бондарчуковский Тихий Дон, обратил внимание на бравого казака-мусчинку и очень удивился, когда по приезде мне женщина сообщила, что это Руперт Эверетт, игравший в As important to be Ernest.

С утра опять поехал на окраину города считать машины. Там же, на юго-восточной окраине города был расположен безумный Чувашстат, где я купил пару сборников. Вернее взял квитанцию, дошёл две остановки до отделения Сбера, отстоял очередь (отделение было наполнено грустными людьми, платившими по потребительским кредитам), отнёс квитанцию назад, забрал сборники.

Доехал в центр на троллейбусе – это ключевой чебоксарский вид общественного транспорта – в нём остановки объявляют на русском и чувашском, зашёл пообедать в кафе с абсолютно бесцветным названием «Парус» и обрёл там клон «Мумы». До поезда было часа четыре, потому пошёл в кино. Моднючий кинотеатр «Люксор» имел два вида билетов – льготные по 50 руб. и обычные по 60 руб. Репертуар особого выбора не предлагал и я пошёл на безумное кино «Обратный отсчёт», в котором латыш, замаскировавшийся под арабского террориста, хотел взорвать наших любимых футбольных фанатов вместе со стадионом. Мешали ему в этом какой-то милиционер, девочка-хакер с косичками, парень, который любит махать кулаками, и слепой Ярмольник – такая команда фриков, против фрика-террориста в фриковом фильме, который смотрели полтора десятка фриков в полупустом зале.

Вышел из кино. Зашёл в книжный магазин, наполненный чувашскими книжками – информационный оплот великочувашского национализма. Купил себе несколько безумных книжек безумных чувашских учёных, в которых доказывалось, что чуваши – самый великий на земле народ, ведущий своё происхождение от шумеров. Ещё купил карты Чувашии и маленький русско-чувашский разговорник, который, наконец, научил меня правильному чтению чувашской кириллицы (ехал уже обратно в поезде, пялился в разговорничек, читал чувашские слова и смеялся как дитя). В магазине было две девушки-продавщицы, одна более чувашистая. На удивление, тюркскую скороговорочку пустила в речи с клиентом другая девушка – светлая и более русская с виду.

В соседнем церковном киоске купил Новый Завет на чувашском (читать не смогу, но пусть будет), а так вообще видел у Кларнетовой мамы дома Новый завет десятого года выпуска, напечатанный в Казани – ещё Яковлевский перевод (Иван Яковлевич Яковлев – чувашский просветитель и друг папы Ленина, который перевёл НЗ в первую очередь, его чувашские националисты в начале 90-х требовали срочно канонизировать). После того как на чувашский перевели Евангелие и куски службы, деревенские кругломорденькие чуваши почесали в затылке и сказали: «а-а-а, так вот что вы имели в виду, когда рубили наши священные рощи, всех крестили и таскали в церковь». Так в нашей Церкви появились чувашские диаспоры, Чувашия стала рассадником ИПЦ-шных общин, так моя бабушка крестила мою маму, а моя мама – меня. Ещё купил газету Тивлĕт – тоже ничо не понятно, но пусть будет.

Вокзал в Чебоксарах имеет график работы: утром он открывается, а вечером закрываеся, поскольку утром на него приезжает поезд из Москвы, вечером этот поезд уезжает обратно – на том работа его и заканчивается. Рядом находится автовокзал, от которого множество автобусов каждый день увозит в Москву множество чувашских гастарбайтеров – поезд дороже и он типа для крутых. На этот поезд я чуть не опоздал, поскольку перепутал время отправления, но таки не опоздал и уехал, дабы на следующий день явиться в Лихоборы к женщине, а потом в Хамовники – на работу.