ну, не все так хороwo.

вот сегодня мой однокурснег жаловался на кризис формы.
мы нашмыновый мир маяковский с бриками и родченкой не построил, конешно.

но левую форму из картона, гуаши и двух морковин очень даже. и отказывать им в этом несправедливо. оно, конешно, жить в этих плоских декорациях никак нельзя. но это дело второе, ведь жить в эстетике Блока тоже не получается.

какая тут эстетика? если впихивать любую эстетику под палкой в рот 50 лет, так что угодно станет эстетикой.
А там вранье просто на каждом шагу. И он сам не мог не знать этого. Все эти взятия Зимнего, буржуины с толстыми брюхами, белогвардейцы... Он лукавит на каждом шагу, и это слышно просто в том, как у него запятые расставлены - ломает сам себя, заводит себя, духарится... Вся сцена с Блоком - просто унизительная. Публичное отречение от "попутчика" революции, корректировка личной истории знакомства в угоду Истории с большой буквы. Нужно, видно, было, "поправить" 12. Вот он и "поправил". А уход из Крыма? "Пленных нет". Хорошо как.

А потом идиллия с крестьянами, с бородами лопатами, попишут-стихи - и это ведь 27-й год! И все эти мечтания - которые, говорю, заставляют почти поверить в искренность намерений!

Но все-таки - хоть и не знаю "истории создания" - почти уверен, что раздался телефонный звонок: "Товарищ Маяковский. Мы тут с товарищами посовещались. И подумали: а не написать ли вам, товарищ Маяковский, поэму к 10-летию нашей революции. Кому, как не самому главному поэту нашей эпохи, написать о самом главном событии нашенй эпохи. Подумайте, товарищ Маяковский". Ну, подумал, хорошо подумал.

Барс, я о форме, ты о содержании. Форма левая останется как яркая и состоявшаяся; она будет противопоставляться мертвечине тридцатых и последующих годов, это не мы с тобой сейчас решаем.

Вот тебе красивая чушь: самоубийство - попытка сунуть новое содержание в старую форму. Сопротивление формы, ее дискредитация новым содержимым. Собственно, разница между фаршем сталинских тридцатых и революционных двадцатых невелика; но материя треснула, потому что то, что изначально делалось по любви, стало делаться по принуждению, в результате самодисциплины, за деньги.

Короче, он хорошо подумал, когда нажал на курок своей металлической игрушки.

нету формы и содержания. По-моему, так просто в 1991 году повезли Сникерсы в Москву, и они стали ассоциироваться с 1991 годом. Вот и вся левая форма.

другие у меня с 91 ассоциации. но дело дошло до личных вкусов, а о них спорить не резон. натурально, я не за "Хорошо" агитирую.
там, внизу, появился r_l. интересно, что он скажет, если соберется.

да нет, Илья, я понимаю... просто, если честно, то с этой формой и содержанием - не понимаю. Это ведь все задним числом происходит. Решили ребята, что нужна новая форма, наглядно не связанная со старой, с разрывом традиции, и сделали кумачовые кубы на площадях. По которым потом стала самоопределяться эпоха, как по вешке... Интересно бы посмотреть, как было дело с "содержанием" - небось, там традиция не прерывалась, лозунги Френсиса Дрейка и пр. строителей brave new world

Миша, но основы левого искусства закладывались до 17-го года. То, что было уделом эстетствующей кучки футуристов, гомункулусом, выращенным в колбе единичных лабораторий, удивительным образом вместило тектонику, энергию масс во время революций. Я не хочу вдаваться в политику, но социальный взрыв случайностью не был, он - свидетельство глубокого кризиса старой России, которая, судя по всему, тебе дорога. В обновление на первых порах и себе на горе поверили не только такие горлопаны и гопота, как Маяковский и компания. Короче, когда я читаю многие более ранние его вещи, просматриваю какие-нибудь родченковские фотографии, я вижу довольно мощную, новую, свежую, искреннюю эстетику, которая мне нравится, не скрою. Это тебе не Залыгина жеваные шнурки.

Она, эта эстетика, поймала в паруса колоссальный напор социального ветра и выразила его лучше, чем какая-либо другая. Потом скурвилась, ей свернули шею как непригодной для времени съездов победителей.

Как-то так.

Хорошо сказал! хоть мне и кажется, что этот футуризм занимал, все-таки, то же место заведомо невозможного запасного пути, на котором сейчас по привычке экспериментирует авангард, или то, что им называется. А потом, бац, и кирпич, в который они, как шахтеры на горбатом мостике, били каской, надеясь разве что пробудить звук - взял и отворился. "Пожалуйте!" Не случись социального переворота, кто бы знал всех этих маринетти. (Но это так, моя версия, неважно как с чем соотносящаяся)

!

В 27 году еще вполне могло казаться (и не без оснований!), что крестьянам живется хорошо: 27 — это не 29. Явные признаки крутого поворота в худшую сторону стали проявляться в том же году, но уже после 7 ноября (и тем самым, если не путаю, после выхода поэмы в свет). В прямой заказ от тов. Сталина тоже верится слабо.

На всякий случай скажу, что поэму эту не люблю и с общим Вашим пафосом согласен.

Вы троцкист?
;)

No, God forbid:)

С этой диалектикой непонятно, что твой Ахиллес с черепахой. Было совсем плохо, потом стало чуть лучше: НЭП, конечно, был все же границей, а выползание из НЭПа в террор было тягостным, как в страшном сне. В 27 году уже контуры 29 были очевидны, кажется. Хотя это они ретроспективно очевидны.