есть у меня одно "культурное объяснение", но оно частичное, не исчерпывающее: у нас не любят индивидуалистов, настаивающих на своём. Хвиля ведь как критикуют: все исходят из позиции, что "ему больше всех надо", он "придумывает", "преувеличивает" , он "криклив" и так далее.
Но мало кто действитеьно задумывается о том, что индивидуалисты так крикливы на постсоветском пространстве именно потому, что нет никаких механизмов, реально защищающих права личности, нет их. Здравствуйте, Михаил, кстати:)

Эти "стихийные" конспирологи не в состоянии поверить и понять, что дело реально раскрутилось снизу.
Толкуют уже о "заказе на новгородскую прокуратуру" и прочей чепухе.
Между тем, механизм 2.0 - в интернет-пространстве есть абсолютная реальность.
В данном случае этот механизм сработал потому, что был затронут самый больной нерв общества. Каждый понял, что он НИЧЕМ не защищен от кафкианской машины "правоохренения".
Никакому ходорковскому такого бурления общественных чувств и не снилось, сколько бы миллионов ни проплачивалось его людьми на сайты поддержки.

Миллиардеров единицы, а родители детей - практически все!

вот именно из того, что практически все знают детей и милицию, и выяснилось, что очень и очень многие откликнулись совершенно адекватно (ну, как мне кажется, адекватно) на эту историю - в т.ч. числе те юзеры, с которыми у меня, скажем так, не сложилось - например, Холмогоров, Крылов. Быков еще. Я это понимаю как: просто они знают, что такое следствие - последние-то непонаслышке. И им, как знающим, сразу общая картина ясна. Зачем тут усложнять.

Не убедили.
По вашему, если у кого-либо из людей, способных к размышлению, будет на руках вся необходимая информация - так им тут же станет ясна общая картина новгородского дела?
Мне кажется, это представление уже пройдено в 18 веке и умерло вместе с просветителями.

Говорю же Вам: многие очень осведомленные и в этом конкретном деле, и в порядках, царящих в наших доблестных органах, встают в квазиобъективную позу "взвешенного" и отстраненного рассмотрения, и именно в этом отсутствии горения сердца и видится мне их главная ошибка, порок.

так я и не говорил, кажется, о том, что суждение возможно лишь при наличии всех данных, что невозможно, как сосчитать все атомы. В любом деле всегда есть момент недосказанности, и вердикт выносится на основании большей, а не абсолютной вероятности. Но зачем увеличивать сущности? Если милиционер останавливает бурята, он, скарее всего, скажет, что у того неправильная иммиграционная карта, не нужно быть сивиллой, чтоб это предвидеть. Так и тут. Запустился прокатный стан - он должен прокатить всю рельсу до конца, он так устроен, этот стан - не нужно заканчивать ин-т стали и сплавов, чтобы это видеть. Обидно, что присутствующий человек, зная свойства механизма, иной раз готов благословить его ход.

Про горение сердца - мне кажется, будто я и сам где-то что-то подобное писал. Взвешенность - это фигура, нельзя не видеть, тут не вмешивающийся на стороне агрессора, как и в ночном вагоне метро

<Обидно, что присутствующий человек, зная свойства механизма, иной раз готов благословить его ход.>

Обидно - не обидно, но явление это распространено гораздо шире, чем казалось раньше. Обидно, скорее, то, что это не исключения какие-то отмороженные, а, увы! колебания нормы.

А буряту, если мне не изменяет знание географии, не нужна иммиграционная карта. :)

пока только регистрация - это я сморозил глупость. Посмотрим, как оно окажется лет через 20

ага, таможня между Москвой и Питером.

в Великом Новгороде.

привет, Алексей! мне кажется, ты описываешь здесь механизм реакции на высовывающегося, которая версия чувства самосохранения - примерно как во время построения полка, если солдат чем-то выламывается, его одергивают и бьют кулаком под ребро, чтоб не досталось на орехи всей роте. Где-то рядом еще и инстинктивное подозрение, что все любое прибавление происходит за счет убавления у других - такое пересасывание жизненной субстанции в запаянных сообщающихся колбах (кстати, подозрение, может, и оправданное).

По поводу же дела А. - я не могу отделаться от страниц "ГУЛАга", главы "Арест" - где Солженицын описывает случаи, как некоторые арестанты начинали орать на улице, вести себя непредсказуемо и пр.пр. - когда конвоиры оказывались не готовы к такому поведению, они порой терялись, и кое-кому удавалось бежать. Ничего по сути арестов и следственных мероприятий не изменилось. Я говорю это не понаслышке - просто вижу, что происходит совсем близко от меня самого, как приставы, скажем, приходят в офис и описывают компьютеры, имея на руках исполнительный лист на другое помещение и другого человека. "А вот теперь суду и доказывайте, что это имущество не NN, делайте исключение из описи"... Ага, дыма без огня не бывает. Просто так пристав не придет. Слышу уже эти голоса.

В России, кажется, государства никакого нет. Ошметки государственности зарабатывают себе на пропитание, сохраняя для приличия - и ведения дела - флаг, герб и кожаную конституцию. Люди, фирмы, собаки, стаи галок на крестах - все договариваются между собой сами, откупаясь от навязываемых услуг милиции и органов исп.власти

"Люди, фирмы, собаки, стаи галок на крестах - все договариваются между собой сами, откупаясь от навязываемых услуг милиции и органов исп.власти" - браво, Миша! Давно заметил, что власть наша - нынешняя в большей степени, чем все предыдущие, - занята исключительно обслуживанием собственных меркантильных интересов. Общество же регулируется само собой, как ты верно подметил. Вот что делать-то с этим, Миш? Становлюсь анархистом потихоньку - ведь если мы все еще не перерезали друг друга, значит доброго, здоового в обществе, все-таки, больше. Зачем эта власть? С Эстонией за памятники бодаться?

анархистом ладно, ты смотри либералом не стань!

я никем не стану никогда - становиться поздно уже, осталось - оставаться просто)))

"Забирали меня, я бы сказал, очень грамотно. Никто не арестовывал, не хватал за шиворот. Вызвали по повестке в военкомат. Шла война, повестка в военкомат — явление естественное. Там сказали: "Все в порядке", посадили на нары. Это был, можно сказать, пересыльный пункт в военкомате. Люди после ранения приходили, из них составляли группы для отправки на формирование. Ну и я сидел с этими фронтовиками. Заметил каких-то странных людей с немецкими фамилиями, но не придал этому значения. Потом нас собрали, посадили в один вагон и повезли. А что можно было сделать? Военкомат ведь. Как на войну послали: стройся, выходи, садись. Ехали часа четыре. Вылезли — стоят грузовики. Нас посадили — и в путь. Куда? А кто его знает. Жизнь солдатская — начальство знает, куда везти. Привезли к какому-то дому, высадили, сказали: "Здесь будете жить".

"Какое впечатление на Вас и Ваших сотоварищей произвел сам факт: "Я за колючей проволокой..."?
Б.В Раушенбах.: Никакого. Привезли и сказали: "Занимайте, этот барак ваш!" Мы побежали в барак, стали устраиваться на нары. Кто вниз, кто вверх. Без всяких драк, дружно все устроились и зажили "нормальной" лагерной жизнью. "

очень узнаваемо. Примерно те же чувства и у меня были, когда в армию везли. Какое-то страшное вдруг сужение кругозора, спасительное