С автобусом все понятно. Автобус - объект собственности. Он кому-то принадлежит. Хозяин автобуса вправе устанавливать правила поведения пассажиров - например, не провоцировать конфликты, не выступать с оскорбительными заявлениями, не перевозить оружие, не носить длинные волосы, не быть евреем или негром и т.д., все что угодно. Если вы едете в этом автобусе - значит, соглашаетесь с правилами. Если правила запрещают оскорблять других пассажиров - значит, оскорбляющий их нарушил и должен быть изгнан, оштрафован и т.д. Если правила этого не запрещают, то вы или терпите оскорбления, или едете на такси, или садитесь на автобус другой компании, с другими правилами.

Через интернет - тоже не бином Ньютона. Как показывает тот же ЖЖ, каждый может настроить под себя, что ему читать, а что не читать. Более того, вы общаетесь не с интернетом напрямую, а с вашим провайдером. Например, почтовые провайдеры позволяют вам все более тщательно фильтровать поток почты, отсекая нежелательный спам.

Во всем этом нет никакой разницы с вашим домом - вы принимаете в гостях только того, кто вам симпатичен или полезен.

О, сразу две вещи. Первая. Я ведь не только в чьем-то частном пространстве (под крылом провайдера, в автобусе фирмы и тепе) нахожусь. Я периодически нахожусь в пространстве более крупной фирмы, называемой “город”, “область”, “государство”. И их правила – есть полная аналогия правилам фирмы. И чьи правила более приоритетны? Или нету приоритетов? Если их нету – получается неработающая вещь. Я сижу в автобусе, принадлежащем фирме Х, стоящем в данный момент на заправке, принадлежащей фирме У, находящейся в городе Z. В автобусе оскорблять – можно, на территории заправки – нельзя, по муниципальным правилам – можно, но только по средам. И прочие матрешки. А если предполагается, что эти приоритеты есть и работают – то, получается, провайдер имеет право на правила, а муниципалитет (штат, государство) - нет? Почему владелец автобуса может запретить развешивание в салоне оскорбляющих некого человека плакатов – а государство – не может запретить эти плакаты в принципе?

Второе. Получается, что достоинство человека тем более защищено, тем более многочисленна группа, обладающая теми же интересами. Т.е. пока я выступаю как представитель многочисленной группы (пассажир автобуса, пользователь инета и тепе) с одинаковыми интересами – у меня есть шанс, что в самоорганизующемся обществе возникнут компании, провайдеры и тепе – зарабатывающие в том числе и на том, чтобы помочь этой группе (а следовательно, каждому ее представителю) – чувствовать себя защищенным. Но чем больше я принадлежу по какому-то признаку к обществу немногочисленному – тем меньше у меня защиты. Если я представитель малой народности, или секс. меньшинства, то в пределе - мы уходим полностью в свою диаспору: cо своими автобусами, провайдерами, зубными врачами и прочее. А мои личные интересы индивида – вообще неинтересны никому, кроме меня лично. Т.е. общество превращается в, по сути, детский коллектив, в котором вся регуляция – это кто с кем против кого дружит, и как силен твой друг Вася. И, скажем, если у меня самый большой в стране рост – и я не гений и не спортсмен-национальная гордость, дивидендов, короче, на мне не срубить - то я запросто могу оказаться в ситуации, когда общество выберет меня предметом для насмешек – на государственном уровне. Вай нот? Утренники там в детских садах – тематические, детишкам повеселиться надо, ежевечерняя национальная программа-репортаж – заснятая ушлыми репортерами и прочее.

Я сижу в автобусе, принадлежащем фирме Х, стоящем в данный момент на заправке, принадлежащей фирме У, находящейся в городе Z

Это очередной пример того, как люди удивляются, что говорят прозой. Сейчас вы сидите в парикмахерской, принадлежащей фирме X, расположенной на молле, принадлежащем фирме Y, который, в свою очередь, расположен на земле, принадлежащей фирме Z. И все эти фирмы как-то устаканивают между собой, что делать можно, а что нельзя.

Получается, что достоинство человека тем более защищено, тем более многочисленна группа, обладающая теми же интересами. Т.е. пока я выступаю как представитель многочисленной группы (пассажир автобуса, пользователь инета и тепе) с одинаковыми интересами – у меня есть шанс, что в самоорганизующемся обществе возникнут компании, провайдеры и тепе – зарабатывающие в том числе и на том, чтобы помочь этой группе (а следовательно, каждому ее представителю) – чувствовать себя защищенным. Но чем больше я принадлежу по какому-то признаку к обществу немногочисленному – тем меньше у меня защиты.

Безусловно. Именно в таком обществе мы и живем. Ведь почему меньшинство сейчас защищено? Потому что большинство считает необходимым это меньшинство защищать. А не будет считать - и не будет защиты. Так что защита меньшинства ВСЕГДА зависит от согласия большинства. Другое дело, что размеры меньшинства тут роли не играют, речь идет только о качественных параметрах этого меньшинства. Скажем, крохотное меньшинство членов какой-нибудь новой христианской секты спокойно себе молится, а значительно большее по размерам меньшинство любителей детской порнографии (заметьте, не насилия над детьми, а никому не мешающего разглядывания картинок!) - жестоко преследуется.

Поэтому единственный выход из коллизии меньшинство-большинство - принцип сецессии и безусловного соблюдения прав собственности.