Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет crivelli ([info]crivelli)
@ 2006-02-15 12:48:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Эта тема давно меня занимает. Назову её условно "Иное, Странное, Иностранное".
Обращали ли вы внимание на то, что в определённые периоды в поэзии и поэтической прозе, появляется множество иноземных сюжетов и реалий, как будто внезапно распахнулись врата литературного ОВИРа и освобождённые перья разлетелись кто куда, кто на экскурсию, кто по заданию, а кто и в эмиграцию? Это может совпадать во времени с приоткрытыми в той или иной степени границами государства, и как следствие - с невиртуальными перемещениями авторов в пространстве, а может и случаться в лейденской (и тут иностранщина!) банке опрессивной культуры - очередным озонирующим разрядом "реакционного" романтизма.
Сейчас эта тенденция снова стала особенно внятной. Значит ли это, что свободно передвигающиеся по миру поэты акынствуют на просторе или что назрела необходимость проветрить слежавшиеся простыни "новой искренности" и утведить взгляд на поэзию как на нечто иное? Свидетельствует ли это о том, что, как сформулировал в незаконченном интервью Андрей Поляков, "практики младшего поколения будут всё больше и больше "космополитизироваться"... и Тракль, например, или Целан сделаются такими же важными фигурами, как Хармс или Мандельштам" или о новом осознии того, что, только в попытке стать другими, поэты могут обрести самих себя?
Что думаете об этом вы?

P.S. Андрей, если ты по-прежнему заглядываешь сюда, не молчи, пожалуйста!

P.P.S. Буду очень признательна, если вы дадите ссылку на это обсуждение в ваших журналах - мне действительно очень интересно узнать как можно больше мнений по сему вопросу.

UPDATE Ещё предположение от [info]singolare@lj:
"Мне кажется, что в лучших своих проявлениях, о которых только и имеет смысл говорить, вышеозначенная тенденция не является свойственной декадансу тягой к пряной экзотике, а выражает изначально присущую искусству потребность в маске. Вспоминается, хотя и не дословно, Жан-Луи Барро, писавший: "Если хочешь обнажить причинное место, прикрой лицо маской". Именно тогда появляется возможность говорить о самом интимном без надрыва.
Не является ли это инстинктивной потребностью преодолеть определённую истеричность, зачастую сопутствующую исповедальности?"

UPDATE2 Вот здесь http://lj.setia.ru/threader/threader.php?http://crivelli.livejournal.com/399405.html?format=light можно прочесть несвёрнутый текст обсуждения.


(Читать комментарии) - (Добавить комментарий)


[info]sentjao@lj
2006-02-15 20:05 (ссылка)
По-моему, всегда в поэзии была "иностранщина" в полный рост. Современная русская поэзия началась с Пушкина, у которого в Лицее было погонялово Француз. И еще Обезьяна -- вон он как обезьянничал: просто целую кучу французских калек состряпал, Набоков про это хорошо пишет. Да и сам Набоков тоже пример ультимативной иностранщины, человек с двумя родными языками и культурами.
Да и в других литературах так было, и вовсе не обязательно это романтическая экзотика. Вот парнасцы, например -- у них куча иностранных сюжетов, а у Эредиа вообще сплошь кентавры, конкистадоры, островитяне всякие и т.д. А Эредиа вряд ли романтик, скорее, наоборот, классицист. Да и сам он, кстати, иностранец.
А дело в том, что поэт, по-моему, всегда иностранец. Не знаю, в маске ли дело, но все, к чему поэт прикасается, становится совсем иностранным, чуждым и страшноватым. Уж на что Вийoн француз, ничего у него нет про иностранцев кроме, разве что, Баллады против врагов Франции. А все же разве не иностранец он со своей свободой, которая не знает границ? Вот, в этом может быть дело? Какая разница, что за сюжет и какие реалии? Можно и про бусурман, и про своих писать, а все равно ведь холодок по спинному хребту проходит такой совсем недомашний и непривычный. Даже вот говорят, что есть некий "поэтический язык". Типа, есть русский язык, но русский поэт изъясняется языком поэтическим все равно.
Ну, и поэтому, Целан и Тракль, конечно, не менее важны, чем Хармс или Мандельштам. И вот, тоже мне русские -- Хармс и Мандельштам. Да они от обычных русских людей отличаются в сто раз больше, чем от Тракля и Целана. Конечно, я имею в виду, когда божественный глагол до слуха чуткого коснется. И это самое главное, мне кажется, а не веяния нашего космополитического времени, когда земля стала маленькая и из Москвы в Нагасаки самолет летит полдня и устрицы всегда и везде свежие.

(Ответить) (Ветвь дискуссии)


[info]singolare@lj
2006-02-16 07:53 (ссылка)
Всё это очень верно, насчёт божественного глагола, но речь велась не столько о восприятии смятенного читателя, сколько об авторском выборе сюжетов, миров и традиций.

A propo, Чармс-Хармс (Шардам и Шустерлинг), ему ведь даже собственное имя зачем-то потребовалось обиностранить и остпвнить.

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


[info]sentjao@lj
2006-02-16 23:21 (ссылка)
Я понял, что речь идет именно о сюжетах и образах. Я думаю, что хоть, по словам Даны и по твоим словам, в последние десять лет стало больше "иностранщины", ее и раньше было немало, всегда причем. Вот я о чем. А про божественный глагол -- это я теоретическую телегу под это попытался подвести, кажется, без особого успеха, да не в том дело.
Но может быть нынешняя "иностранщина" в поэзии стала более радикальной и более шокирующей? Ну, как у Алекса Гельмана?Впрочем, я и не не могу привести в пример никого больше.

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


[info]singolare@lj
2006-02-17 16:26 (ссылка)
В предыдущем комменте было: A propos и остранить:-)

Примеров немало - погуляй хоть по сайту Полутонов.
Гельман радикален в использовании массы ивритских слов и целых фраз, но это как дополнительный аспект нашей темы.
Если искать характерный пример у него же, то скорее, использование биографии Рембо в поэме, которая была в нашем выпуске РЕЦ.
Спору нет, это неоднократно здесь уже упоминалось, что подобное происходило на протяжении всей истории литературы, но случаются особые всплески инокультурных ассоциаций, и как нам кажется, сейчас именно такой момент.
Вопросов же было два:
во-первых, замечается ли другими этот подъём, а во-вторых, в случае положительного ответа, каковы его возможные причины.

(Ответить) (Уровень выше)


[info]crivelli@lj
2006-02-17 16:33 (ссылка)
Добавление к комменту singolare:
интересует не только нынешний подъём этой тенденции (если он тебе заметен), но и вообще - замечаешь ли ты, что, и постоянно присутствуя в культуре, она как бы пульсирует?
И конечно, хотелось бы знать, как воспринимается это самими авторами и читателями.

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


[info]sentjao@lj
2006-02-18 11:50 (ссылка)
Я, по правде говоря, ничего такого не замечаю. Но я новую поэзию не так хорошо знаю, читаю кое что...А по поводу "пульсирования" -- ну тоже ничего подобного не вижу. Иностранщина в поэзии всегда -- важный мотив, начиная от Гильгамеша, бегущего в пустыню искать Утнапишти или отправляющегося в Ливан рубить кедр (а для нашей поэзии -- со "Слова о полку Игореве", где "О Русская земля, уже за шеломянем еси") и до наших дней. Вобщем, не заметил ничего такого, но и не претендую ни на что, очень даже может быть, что я просто ошибаюсь.

(Ответить) (Уровень выше)


[info]crivelli@lj
2006-02-16 08:11 (ссылка)
Согласна с синголаре, но добавлю, что и читательское восприятие авторского выбора тоже весьма интересно.

(Ответить) (Уровень выше)


(Читать комментарии) -