В ШКОЛУ - ЗА ОКЕАН?
Очень интересное интервью с учителем математики средней школы в США.

Заботливые родители не бывают равнодушными к тому, в какую школу ходит их ребенок. Учитель математики из Одессы Владимир Иосифович Сорокурс, переехав в США, 10 лет преподает свой предмет в средней школе в Нью-Йорке. Его рассказ о том, что представляет собою школьное образование в этой стране, наверняка заинтересует не только его коллег на родине, но и родителей, стремящихся к эмиграции с детьми за океан.


- Средства массовой информации США буквально наводнены сообщениями о низкой успеваемости школьников, о нехватке у государства денег на образование, о школьной преступности - как среди учеников, так и учителей. Складывается убеждение, что школа здесь является источником общественных бедствий, а не местом получения знаний. Первый вопрос: Как здесь становятся учителем?
- Для того чтобы стать учителем, надо получить лайсенс (разрешение на преподавание). Чтобы получить лайсенс, надо иметь, как минимум, четырехлетнее высшее образование. Любое. Специального педагогического образования здесь нет. Но на третьем курсе студент может сказать: я хочу пойти в школу. Это означает, что он будет брать предметы, имеющие непосредственное отношение к школе, например, психологию, методику преподавания. Проучившись четыре года, он обязан сдать еще два экзамена, которые и дают ему право преподавать. Экзамены серьезные.
Работая в школе, он обязан продолжать заниматься в колледже, чтобы получить следующую ступеньку - мастера, то, что у нас равнозначно званию кандидата наук.
Если в течение трех лет он не получит эту степень, то он не сможет работать в школе. Это означает, что в школе работают люди как минимум со степенью кандидата наук. Каждый учитель.
- Тогда как же понимать сообщения газет, что, например, учительница Джона не умеет считать?
- Объясняю. Дело в том, что если учитель заболел или отсутствует по другой причине, его заменяет сабститьют. Это заместитель, который вправе не иметь не то что высшего, но даже иногда и начального образования. Он имеет право не уметь считать. Он следит за посещаемостью и поведением. В его обязанность также входит сказать ученикам, что ваш учитель оставил мне такие-то, такие-то задания, начинайте их делать, а я буду следить за тем, чтобы в классе была тишина. Все. Если сабститьют работает вместо учителя целый год, то вы понимаете, чему он научит. Но вы не можете предъявить ему претензий: он - не учитель. Он - заместитель.
- Я ссылался на публикацию в «Дейли ньюс». Теперь «Нью-Йорк пост» (31.01.2001). Газета пишет, что в школе имени Лафайета в Бруклине весь год математику преподавал учитель по футбольной подготовке. В итоге 80 из 103 учеников, которым он преподавал, не сдали годового экзамена. Настоящий учитель отсутствовал, т.к. учащиеся нанесли ему травму спины.
- Учитель футбольной подготовки не имеет права преподавать математику. Но вот если он замещает учителя, то он может вести математику и получать за это деньги.
- В той же газете 26 апреля опубликованы данные из отчета городского Совета по образованию, в котором отмечается, что «многие учителя ненавидят математику».
- Насчет того, что они ненавидят математику, совершенно верно. Таких абсолютное большинство. Подозреваю, что не только в США, но и в других странах тоже.
- То есть не специалистов на самом деле.
- Конечно же.
- И тем не менее, они работают.
- У них нет выхода. Зарплата не такая уж высокая, но очень много различных пособий (бенефитов). Оплачиваемый отпуск учителя равен 2 месяцам (40 дням). Учебный год начинается 7 сентября и заканчивается 28 июня, учитель не работает во время рождественских, зимних и весенних каникул. На другие работы в это время учителя не привлекаются.
Наконец, медицинская страховка, покрывающая 70% расходов. Будущая пенсия. Профсоюз выплачивает в пенсионный фонд учителя ежемесячно сумму, вдвое превышающую ту, которую учитель ежемесячно выплачивает в тот же фонд из своей зарплаты.
- Внешний вид американской школы в Нью-Йорке...
- Похожа на тюрьму. Когда едешь по городу и видишь, как что-то напоминает тебе тюрьму, я точно знаю: это какая-то школа.
- Школы московские тоже стали чем-то походить на такие заведения: в них появились охранники, адресный вход - кому можно, а кому нельзя. И глухие металлические двери, решетки. Это, по-видимому, и есть зеркало нового строя, новых отношений: закрытость, противостояние разных интересов, вплоть до физического. Может быть, в данных условиях и надо ставить решетки?
- Нельзя, потому что чем больше решеток, чем они мощнее, тем больше противник будет создавать противооружие.
- Какого противника вы имеете в виду? Учащихся?
- Да.
- По сообщениям печати, ученики получают в школе бесплатные завтраки. Что представляет собою школьное питание?
- Начну с того, что бесплатные завтраки выдаются не всем, а только детям из тех семей, чей доход ниже определенного уровня, т.е. когда на семью приходится менее 20 тысяч долларов в год. Дети из таких семей имеют право получить школьный завтрак бесплатно и ланч (обед). То есть имеют право питаться бесплатно два раза в день. Когда школьник получает свой завтрак, он приходит за ним в школу за два часа до начала занятий. На самом деле все получают только обед, потому что им лень вставать рано утром.
- Не в этом ли причина, по которой, по сообщению газеты «Дейли ньюс» от 20 марта, 10% бесплатного питания оказывается на помойке ежедневно, т.е. 86 тыс. порций, среди них: шоколадное молоко, бутерброды, хлеб в нераспакованном виде, бананы, сыр, пицца, яблоки, персики?
- Я думаю, это не единственная причина. Дело в том, что я, например, запрещаю моим детям питаться в школьной столовой. Им предлагается настолько нездоровая пища, что лучше поголодать, только не есть.
- Откуда же берется нездоровая пища в школе?
- Ну, если вы зайдете в американский продовольственный магазин, то увидите продукты в отличной упаковке. Я думаю, что если бы в супермаркетах разрешили продавать цианистый калий, то в самой яркой упаковке. На протяжении года я как учитель питался в школьной столовой. Обеды здесь стоят дорого, порции маленькие. И у меня начались неполадки со здоровьем, которые прекратились лишь тогда, когда я перестал там питаться. На вопросы коллег: почему я не хожу в столовую обедать, я всегда отвечаю: «Хочешь быть здоровым - перестань питаться в школьной столовой».
- Сообщения газет подтверждают вашу точку зрения. Так, 3 мая в «Дейли ньюс» опубликованы результаты проверки 610 продовольственных магазинов города. Из них 331 магазин был признан газетным расследованием не соответствующим санитарным нормам: крысы, мыши, тараканы в торговых залах, грязь, отсутствие в подготовительных помещениях мыла и горячей воды и т.д. Недавно опубликовано выступление на ту же тему сенатора штата г. Крюгера, обнаружившего в продмагах на прилавках испорченные продукты. Жители говорят, что не в половине продмагов, а практически в каждом нарушаются элементарные требования санитарии, и качество товаров оставляет желать лучшего.
Не доводилось ли вам слышать мнение родителей о школьном питании?
- На самом деле очень многие родители не знают, что такое здоровая пища, потому что их никогда не знакомили с нею. Они знакомы только с тем, что покупают в супермаркете. А в школьной столовой выдают и торгуют теми же продуктами, которые продаются в супермаркете. Все школьные продукты покупаются в магазине. Следовательно, родителям не с чем даже сравнивать. И, наконец, если вы посмотрите на американцев, а среди них очень много полных людей, в том числе и среди детей, то вы увидите, какую пищу они употребляют. Продукты в магазине абсолютно не пахнут и не портятся. А продукты, которые не портятся, нельзя употреблять в пищу.
- Обстановка, в которой работает школа, взаимоотношения между школой и местными жителями не всегда складываются благоприятно. 16 января «Дейли ньюс» информировала, что ассоциация домовладельцев собрала 655 подписей в пользу закрытия школы имени Джона Боуни во Флашинге из-за непрекращающихся актов вандализма. В этой школе занимаются 3850 детей.
- Очевидно, речь идет о черном районе. Черные школы очень сильно отличаются от других школ. Мне довелось несколько первых лет работы учителем в США преподавать в черных школах, поэтому я немного знаком с этой системой.
- В чем состоит отличие черной школы от нечерной?
- Когда в школе собираются только черные ученики и если это большая школа - на 3-4 тыс. человек, где в классе в среднем сидят по 35-40 детей, а по правилам должно быть не более 25, учитель, будь он трижды гениален, как Макаренко или Сухомлинский, ничего в ней не сумеет сделать, потому что не сможет овладеть ни классом, ни вниманием учеников. Его просто никто не станет слушать. И в такой школе учителя работают потому, что их заставляют. Как, например, заставили меня.
- А как можно заставить учителя работать в таких условиях?
- Для того чтобы стать здесь учителем, сначала надо поработать в той школе, в которую вас пошлют. Только отработав в ней определенное количество лет, учитель имеет возможность выбора школы. Когда учителя посылают в школу по направлению, он понимает, что не вписывается в ее состав ни по цвету кожи, ни по образованию, ни по каким-либо другим параметрам. Возможность для учителя выжить в новой школе - это «не встревать» в то, что там происходит.
- Казалось бы, какие еще отношения, кроме образовательных, могут быть в школе?
- Ну, во-первых, если ты - белый, то черные расставят для тебя различные ловушки в надежде, что ты в них попадешь, и тогда можно будет написать на тебя жалобу о том, что ты либо сексуально к ним приставал, либо по национальной какой-то причине, либо по расовой, что ты им сказал что-то такое, что они понимают как выражение расового превосходства белого над черным. Постоянно создают условия, при которых ты должен реагировать либо в одну, либо в другую сторону. Или ты «закрываешься», и позволяешь им делать все, что они хотят, либо они тебя оттуда просто выносят.
- Что конкретно происходит в подобной ситуации?
- Я могу привести такой пример. Студент приходил, садился на мой учительский стол и начинал выкрикивать нецензурные слова. У некоторых была привычка показывать тебе и классу свои мужские достоинства либо приносить презервативы, надувать их и пускать «шарики» по классу. Могут делать тебе различные предложения.
- Мы затронули тему отношений, складывающихся в школе между учителем и учеником. По сообщениям средств массовой информации, правонарушения, направленные против учителей, совершают и белые, и черные ученики: убийства, избиения. Не «отстают», к сожалению, и учителя. Только в Нью-Йорке, начиная с 1989 г., было возбуждено 479 дел по сексуальным обвинениям против работников школ, а 161 из них уволен; произведен 61 арест, 58 дел были переданы в прокуратуру, а в 42 случаях подозреваемых признали виновными. Нравственность педагогов выглядит, мягко говоря, не блестящей. Что же формирует мировоззрение американских школьников? Пример учителей?
- У меня есть неприятное наблюдение. Дело в том, что в Советском Союзе ребенок обычно с удовольствием ходил в 1-й, во 2-й, 3-й классы, воспринимая учебу порой как игру. Здесь моя дочь ходит в первый класс. На второй день посещения ею школы она сказала мне, что не хочет идти в школу, что она ненавидит свою первую учительницу. Мало того, если в Советском Союзе первое сентября устраивали как праздник, событие в жизни ребенка и родителей, то здесь это обыкновенный, ничем не примечательный день. К тому же, родителей здесь не пускают в школу. Ни о каких цветах, ни о каких улыбках речи нет вообще. Ощущение, что ребенка забирают у родителей и непонятно, что дают им взамен.
Учитель уже в первый же день может потребовать чего-то от своего ученика, хотя тот еще не понимает, чего от него хотят.
Когда дочь сказала, что не хочет идти в школу, меня это сильно удивило. Но все мои попытки попасть в ее школу, даже имея разрешение от Совета по образованию, ни к чему не привели. Попасть в ее школу мне удалось два месяца спустя после очень серьезного разговора с директором школы. Посмотрел, как они там живут, как питаются, в какие туалеты ходят, что собой представляет их классная комната, познакомился с учителем.
Понятно, что по истечении 12 лет учебы, эта ненависть выплескивается наружу. Тем более что учителя, как я уже сказал, в большинстве своем идут в школу не по призванию, а по каким-то другим, меркантильным соображениям. Не столько учат детей, сколько зарабатывают на них. И еще одно. Я считаю, что учитель не просто преподает математику или физику. Посредством математики, физкультуры, рисования и так далее он учит детей философии жизни. Для этого необходимо, чтобы и у учителя, и у его ученика было одно и то же мировосприятие, одна среда, которая воспитала и сформировала их. Тогда между ними есть взаимопонимание, основанное на одних и тех же культурных ценностях, и есть хороший результат в преподавании.
США - страна эмигрантов. Здесь это условие преподавания нарушено изначально. Это необходимо знать. Если мировосприятие разное, мне как учителю неинтересен мир, которым живут мои ученики, и наоборот, моим ученикам непонятны мои взгляды на окружающее меня. Складываются формальные отношения, и такое же отношение к изучаемому и преподаваемому предмету.
- В отличие от советских и от российских газет, здешние публикуют официальную информацию Совета по образованию о школьной успеваемости по каждой школе в отдельности. Вот, например, 17 мая «Дейли ньюс» опубликовала результаты госэкзамена по чтению для четвероклассников. От 65% до 75% успеваемости равны нашей «тройке», от 76% до 85% - «четверке», от 86% до 100% - «пятерке». Оценки колеблются от 17% до 82%, т.е. в среднем четвероклассники читают по-английски на «два с плюсом». Газета дает аншлаг: «Школы в кризисе». В ней же сообщение, что 77% восьмиклассников провалили госэкзамен по математике и две трети их не сдали экзамен по чтению и письму.
- Та система, которую мы имеем сегодня, началась в 1965 г. До 1965 г. уровень образования в США был не ниже, чем в Европе. В 1965 г. стали поговаривать о том, что национальные меньшинства среди американцев, т.е. испаноязычные, черные, не справляются с учебной программой, результаты успеваемости у них ниже, чем у белых. Отсюда делался вывод, что более низкая успеваемость - это следствие расистского отношения белых к меньшинствам. Поэтому, чтобы восстановить справедливость, срочно начали менять школьную программу, чтобы успеваемость у всех была одинаковой. Требования к образованию занизили в 2-3 раза, а черные и другие небелые, как не справлялись с программой, так и не справляются с нею до сих пор. А белым уже как бы нечего делать. Для них теперь вот та планка, которая была снижена на три уровня, и считается самой высокой.
Введение системы «мультиплчойс» вообще позволяет учащимся сдавать тесты, не понимая сути предмета. Многие ученики научились сдавать «мультиплчойс» на 100%.
- Что такое «мультиплчойс»?
- Это когда на один вопрос вам предлагают несколько вариантов ответов. Например, вам задают вопрос: «Отчего погибла Офелия в знаменитой трагедии Шекспира?» А дальше идут ответы:
а) из-за того, что Гамлет убил отца,
б) из-за того, что Гамлет спятил,
в) из-за того, что она не умела плавать, и т.д.
Вам дается четыре ответа, например, один из которых, по идее, должен быть правильный. Студент, даже не понимая этих вопросов и не понимая ответов, знает, что, скажем, третий ответ правильный.
- Почему третий?
- Тут система такая, которую проверяет компьютер. Студент знает, что в первом вопросе правильный ответ третий, во втором, скажем, четвертый ответ. Это система мультивыбора. Человек с другой ментальностью, не американец, не сможет сдать даже самый легкий «мультиплчойс», потому что, во-первых, иногда ответы очень похожи, во-вторых, на самом деле ответы не бывают однозначными, особенно когда речь идет о литературе.
- Перепись населения говорит о том, что количество небелых в США преобладает: во всех ста крупнейших городах США белые «неиспанского» происхождения становятся меньшинством, рождаемость у них значительно ниже, и они предпочитают переселяться в провинцию. Не сказывается ли эта демографическая тенденция на проведении образовательной политики?
- Как раз наоборот. В школах начали преподавать геометрию отдельно от алгебры и вроде бы усилили математический уровень. Но этого-то сильно боятся не только студенты школ, но и сами преподаватели.
- Имея за плечами опыт преподавательской работы в школе в Советском Союзе и в США, как вы оцениваете уровни образования там и здесь?
- Как преподаватель я сложился в Союзе. Все американское я воспринимаю через призму моего образования, полученного там. Поэтому до сегодняшнего дня я с трудом воспринимаю, что здесь, например, нет общего класса, что оценки здесь ставятся на 90% не по успеваемости, а в зависимости от посещаемости, что в споре между учителем и учеником здесь всегда выигрывает учитель и никогда - ученик. Самое главное, я не вижу выхода для ученика из этого конфликта, кроме того, что они иногда делают: уходят из школы либо начинают угрожать. Уровень же, мне всегда казалось, что в Советском Союзе был более высокий.
- А что выше?
- Во-первых, в Советском Союзе была система. Это означает, что если ты понял идею, предположим, какую-то математическую, тебе не нужно запоминать десяток теорем. Можно решить ту или иную проблему, исходя из понимания идеи.
Здесь же, на мой взгляд, преподавание математики заключается в том, чтобы дать как можно больше информации ученику и не показывать ему связи между этой информацией. То есть упор делается на память, а не на логическое мышление. И когда ты студенту пытаешься что-то объяснить, он говорит: «А вы у меня это будете спрашивать?» И если я говорю: «Нет», он отвечает: «Мне не нужна эта информация».
Учеников не интересует история математики, история происхождения той или иной теоремы, потому что им никто никогда не задаст вопроса на эту тему. Их интересует: как это сделать. Отсюда и уровень математической подготовки. Они не видят никакой связи между, скажем, разными теоремами. Все, чему ученик может научиться, это научиться не понимать. Те, которые не понимают, лучше решают.
- Как же так?
- У вас тоже срабатывает советская ментальность. Во всяком случае, когда я разговариваю с теми, кто окончил здесь школу на «отлично», задаю простенькие вопросы, например прошу написать формулу серной кислоты либо уравнять какую-то реакцию, либо привести первый закон Ньютона, либо решить задачку, которая не была специально сформулирована в школе, они не могут ответить на эти вопросы.
Ну, как можно здесь выучить химию за один год, которую у нас преподавали четыре года, начиная с седьмого класса: органику, неорганику, аналитическую химию?! Всего этого даже при желании ученику нельзя запомнить.
Поэтому на вопрос: куда ты пойдешь после школы, мне никто не сказал, что пойдет по математике, по физике, по химии, либо по биологии. Все хотят идти либо в бизнес, либо в доктора, либо еще куда-то, потому что они на самом деле не имеют представления о том, что такое физика. Ученик имеет право не брать физику вообще.
- То есть, есть какой-то ограниченный для него объем изучаемых предметов?
- Точнее, количество кредитов. Например, по естественным наукам (физика, химия, биология) он должен за четыре года получить шесть кредитов.
Ученик имеет право выбора: либо это будет биология, либо химия, либо физика. Но если он ничего не знает об этих предметах, то чаще всего он выбирает биологию. Ему кажется, что биология легче. И если он получил шесть кредитов по биологии - все. Он может не изучать ни физику, ни химию.
- Последний вопрос - о приватизации государственных школ. Через привлечение частного капитала, превращение школы в доходное предприятие городские власти хотят решить проблему школьного образования. В марте в пяти нью-йоркских школах родители голосовали, хотят ли они приватизации. По данным журнала «Американский учитель» (май-июнь 2001 г.), 80% голосовавших высказались против. Но в сообщении, к сожалению, не сказано, что половина родителей не голосовала вообще. Теперь проект приватизации власти хотят протащить через раздачу родителям некоторых школ ваучеров: хочешь - отправляй своего ребенка в частную школу, хочешь - оставь в государственной.
А как учителя, тоже «голосуют» за приватизацию?
- Насколько я понимаю, такой подход коренится в американской ментальности: измерять количеством денег все, в том числе уровень преподавания. «Больше заплатишь - больше образования получишь». На самом деле связь здесь не всегда прямая, это первое.
Второе. Считается также, что с увеличением зарплаты учителям все больше молодых людей, которые вовсе не собирались становиться учителями и которые не готовы к этой профессии ни снаружи, ни изнутри, будут стремиться ими стать. Следовательно, в школу придет еще больше преподавателей не по призванию, а в силу материальной заинтересованности. Таких и сейчас большинство.
Приведу несколько примеров. Мой племянник в свое время учился в частной русской гимназии в Манхэттене. Через два года учебы получил в ней похвальную грамоту по математике как лучший студент гимназии. Его родители попросили меня его протестировать, чтобы узнать, насколько уровень подготовки в гимназии отличается от общественной школы, где я преподаю.
Когда я его протестировал, я установил, что он не знал материал даже за 6-7 классы, не говоря уже о его 8-ом. Он не умел ни складывать, ни вычитать, закончив восьмой класс.
На мой вопрос, как ты мог получить грамоту, он мне ответил, что в его классе целый год не было учителя по математике. Родители потом забрали его из гимназии, и он стал ходить в обычную школу, которую с успехом и закончил, поступив после в колледж.
Другой пример. Я преподавал математику в ешиве - частной еврейской религиозной школе. Диплом ешивы равнозначен диплому обычной средней школы.
Общий уровень преподавания здесь очень низок по сравнению с обычной школой. Единственный плюс - более строгая дисциплина. Там нет убийств, нет всех тех преступлений, какие совершаются в государственных школах. Но уровень образования там гораздо ниже.
Есть, кроме того, католические школы. Но, исходя из моего опыта, они отличаются тоже только более строгой дисциплиной, а уровень образования ниже. Дело в том, что частная школа не требует от учителя лайсенса для преподавания. Следовательно, в частной школе может преподавать любой человек. К нам в школу часто приходят дети из разных частных школ, уровень их подготовки, я имею в виду математику, гораздо ниже, чем у нас.
- В городской газете «Дейли ньюс» 29 января на эту тему была опубликована статья под заголовком «Больше денег - это не решение школьной проблемы».
- Я бы сказал еще резче: «Это, скорее всего, понизит уровень образовательной подготовки школьников».

Вопросы М.В. МАЛИНИНА,
г. Нью-Йорк, май 2001 г.