Я не знаю, где это заявил Красовицкий, но он подтвердил, что такой факт был, подключившись к фейсбучной дискуссии: «В изданиях Фолио Сковорода дается не на русском(в переводе) и не на украинском(также в переводе, как в большинстве изданий), а на его сковородинском наречии. можно его называть суржиком, можно слобожанским диалектом, можно перебором старославянских слов в русском языке – но именно со Сковороды в литературной речи и появились те слова, которые потом вошли в украинский язык».

И что тут началось! Сразу же нашлись «специалисты-филологи», которые стали утверждать, что Сковорода писал на «древнерусском языке» (это в конце-то 18-го века!). А вездессущий Ivan Ivanko даже привел забавную статистику, наверняка выковырянную из какого-нить солидного украинского источника. В ней якобы приводится «анализ» языка Сковороды:

I «Загальнослов’янська» словарна основа 34,9%
II. Церковнослов’янський словник 27,6%
III. Східнослов’янізми 18,9%
IV. Росіянізми 7,8%
V. Українізми 3,1%
VI. Слова з неслов’янських мов 7,7%

Россиянизмы – а, каково? В любом случае, судя по этой «статистике», «украинизмов» в языке Сковороды – аж 3%! Интересно, именно эти три процента и стали основой «литературного украинского языка»?

По любопытному стечению обстоятельств, я как раз с интересом почитывал творение Сковороды «Израильский Змий», изданный буквально пару-другую месяцев назад Госархивом и Харьковским частным музеем городской усадьбы. В этом издании впервые опубликован вариант рукописи Сковороды, хранящийся в Государственном историческом архиве Украины.

Причем авторы издания, хоть постоянно и подчеркивают «украинскость» Сковороды, пишут то же, что и Красовицкий: язык оригинала – это и есть местный «суржик», то есть тот язык, на котором говорила Слобожанщина во второй половине 18-го века.

Я просто приведу несколько примеров. А вы сами поищите в ней «украинизмы» и «россиянизмы». Вот, к примеру, вступление Сковороды:

«К чему ж сия речь течет? К тому, что высоких фамилий Люди, не только в Тяжбах, войнах, коммерциях, домостроительствах, художествах: но и в самом первом пункте: сиречь, в мыслях, до Бога касающихся: должны находить Истину: а противоборствовать суеверию. Верно, что Шар Земной, без болотных луж, без мертвых Озер, без гнилых и долних низкостей быть не может. Но в таких местах, жабы и сродные им птицы да водворяются».

Простите, если это – основа современной украйынськой мовы, то что же тогда считать «россиянизмами»??? Если признать тот факт, что это – «древнерусский язык», то получается, современный русский язык со своими «россиянизмами» гораздо ближе к нему, к «древнерусскому», чем к украинскому!

Приведу еще наугад цитату. Глава 1:

«В самых тварях, сие можно приметить: что тогда ж, когда согнивает, старое на ниве зерно: выходит из него новая зелень: и согнитие стараго, есть рождением новаго. Дабы где падение: тутже присутствовало и возобновление: свидетельствующее, о премудром Ея, и все сохраняющем Миростроительстве».

Мне вот интересно, какое из этих слов стало основной для украинского? Миростроительство? Премудрый? Сохраняющий? И чем же все-таки сей язык отличается от литературного русского??? Ну, кроме того, что Сковорода явно слаб в пунктуации…

Глава 2:

«В вещах, можно приметить Вечность. Землемеры, во всех своих фигурах, восходят к Источнику: находят Центр, и начало. А если кто чистосердечный Охотник: может в некоторых веществах примечать, тончайший, дивнаго сего Начала луч: каков испущает во мрак, утренняя Заря. Взглянем, например, на рыбу: названную у Римлян (Remora), сиречь, удержание. Она прильнувши к брюху корабля: самое быстрейшое удерживает его стремление».

То есть я правильно понимаю – современный украинский литературный язык позаимствовал у Сковороды отсель слова «фигура», «центр», «рыба»??? А русский язык эти же слова тоже у Сковороды позаимствовал??? Где «украинизмы»-то обещанные???

Не лукавьте, уважаемые господа! Григорий Сковорода действительно писал на своем родном языке, на том языке, на котором говорила Слобожанщина 18-го века. И этот язык назывался и называется РУССКИМ языком! Он, конечно же, использовал, церковнославянский, поскольку часто цитировал Библию. Но наличие библейских цитат, по своей стилистике четко выделяющихся из текста, как раз доказывает, что сам текст написан на живом языке тех мест. И да простят меня наши украинизаторы и те, кто старается перед ними постоянно заигрывать: этот живой язык тех мест никак нельзя назвать украинским или «праукраинским».