Истоки извечного противостояния мужчины и женщины кроются в невозможности трансформации. Мужчина не способен изменить себя. Женщина не способна изменить других.

Ну-ка, ну-ка, вспоминаем, откуда музыка?


Собиралась написать красивый осенний пост, и обязательно чтоб про тёплый плед, глинтвейн, капли дождя на стекле, угасшую любовь, что-то такое про поцелуи и одиночество... но приятель всё испортил:
- Чего грустная такая?
- Да всё не так как-то...
- Эх, мать, это потому что отопление не включили. Включат - и всё снова станет хорошо.

Мы тяпнули по одной, потом ещё по одной, я согрелась, и всё действительно стало хорошо. А потом и солнце про нас вспомнило. Даёшь бабье лето!!! :)

Словно провинциальный коммивояжёр, окружающая действительность навязывает тебе бессмысленные, вышедшие из моды, не пользующиеся спросом поступки, мысли, слова, признания. А тебе не нужно, тебе хватает того, что есть, и тратишь силы, чтобы отказ звучал убедительно.

Чем меньше ждёшь от мира, тем больше он тебе даёт. Это что, какой-то масонский заговор?

Совсем совесть потеряли, как погляжу! Возвращаешься, понимаешь, на историческую родину, переливаясь тропическим загаром аки райская птичка, а тут настоящая морозилка, чтоб мои враги так жили. И не редиски ли вы после этого?!! :)

Вообще трёхнедельный отпуск - извращение похлеще педофилии. Позабыла, что такое фен, должностные обязанности, закрытая обувь, тушь для ресниц, пробки на дорогах, будильник и зонтик. Печатаю, как в ранней юности - двумя пальцами. В одном из дюжины аэропортов, где довелось за это время побывать, потеряла мозг. Маленький такой, сморщенный, пошкрябанный, если кто увидит, прошу вернуть за вознаграждение - дорог как память. Пользы, может, и никакой, но без него голова мёрзнет. Один раз свалилась с лошади, чем её, лошадь, рассмешила, два раза обгорела на солнце так, что даже уши, и те линяли, три раза собиралась встать на весы, но так и не решилась. Думаете, жалуюсь? Ха! Хвастаюсь! :)

Спасибо joy_ka@lj, uisky@lj и niels_bor@lj за душевный вечер. Не устаю благодарить дедушку Интернет за вас.




( Пуэрто-Рико, 4Мб )

Братцы кролики, сим имею честь сообщить, что моя бледная, вялая, ошалевшая от офисной рутины печень тушка стартовала в долгожданный отпуск. Виртуальная же Маруся останется с вами, если, конечно, лж+ будет паинькой и исправно выполнит свою работу.

Принцессоведческие семинары покамест (уст.) будет вести многоопытная и прекрасноглазая Миркина. Как обычно, по четвергам.



P.S. Заранее спасибо всем за пожелания чтоб я сдохла хорошего отдыха )))

Imported event Original

Признавайтесь, кто из вас вещал про женские пятки?! febb@lj, это твоих рук дело, не иначе, кто ещё о такой фигне не поленится написать. Жила себе, в ус не дула, а теперь глаза сами утыкаются в эти розовые, мелькающие над землёй пяточки, притягивают, как магнит, и не могу оторвать взгляд. Жизнь мне испортили, негодники вы эдакие.

Раньше хоть попки разглядывала, всяко интереснее и приятнее.


P.S. Вообще-то Фебб душка. Провокатор, но плюшевый. Умница и красавчик. Ну, на тот случай, если он ни при чём :)

Появиться - совокупиться - удалиться. Всё остальное - наши домыслы.

Девичья беда в том, что мы хорошо подмечаем детали, но не способны составить цельную картину, словно в руках паззл из десяти тысяч фрагментов, и мы вертим-крутим маленькие кусочки картона, бессистемно выдёргивая их из кучки. Этот мартышкин труд обречён на провал. Мы постоянно рисуем липовую картину мира, подтасовывая факты, придумываем абсолютно нежизнеспособную легенду и раз за разом разбиваем свои хорошенькие лобики об одни и те же грабли.

Потому что, за редким исключением, ни одна барышня ни хрена не понимает мужской психологии.

( поговорим об этом? )

Говорить о чём-либо другом сейчас - очень дурной тон? Можно, я вас глупостями поотвлекаю?


Внутренние ли комплексы или влияние окружающих, но у всех нас есть секреты, которые не то чтобы аморальны, но могут подпортить тщательно созданный нами же самими образ. Я, например, обожаю Макдональдс и фрикадельки в Икее, но предпочитаю об этом умалчивать. Часто смотрю порно в одиночку, если это мне предлагает мужчина, с негодованием отказываюсь. Говорю, что любимый крем - Клиник, хотя на самом деле "бабушкины рецепты". Покупаю туфли на каблуках, хотя в балетках комфортнее. Возмущаюсь, когда меня называют чьей-то девушкой, испытывая при этом ко многим из мужчин искреннее уважение и симпатию. Люблю мягкое трикотажное бельё, но на свидание наряжаюсь в шёлковое. Разговариваю с неодушевлёнными предметами, часто сама себя щекочу, верю в пришельцев ну и так далее.

А у вас, мои маленькие друзья, какие тайны? Расскажите по секрету... всему свету.

Бывает, встречаешь человека, который умеет правильно обнимать. Он кладёт руки тебе на плечи, поглаживает спину, улыбается твоим словам и смеётся твоему смеху. С ним так уютно, так спокойно и приятно, и думаешь - пожалуйста, не убирай руки, пожалуйста, не отстраняйся, пусть это продлится как можно дольше, и потом ещё долго чувствуешь его тепло на своей коже... Совсем не о сексуальном влечении идёт речь, нет, природа этого чувства иная. Забытое давно ощущение гармонии и защищённости, что-то из детства, удивительное чувство, что, пока он рядом, всё будет хорошо. Это часто случается с близкими друзьями, но иногда и с совсем незнакомыми людьми, будто вы на одной волне, и для понимания слова не нужны.

Я знаю, это бывает с нами, девочками, а у вас, ребята, подобное происходит?

Самая яркая картинка из детства: я стою в очереди за хлебом. За хлебом. В очереди. Один час двадцать семь минут. Накануне бабушка подарила наручные часы. Слежу за стрелками. Один час двадцать семь минут. Хлеба на всех не хватило. На меня тоже.

Один час двадцать семь минут. В очереди. За хлебом. Я ненавижу ту систему. И никогда не найду общий язык с теми, кто утверждает, что тогда жилось лучше, чем сейчас.

Мы ещё долго будем хлебать то дерьмо ложками. Но когда-нибудь - расхлебаем. И ни мы, ни наши дети, ни наши внуки - никто больше не будет биться в толпе за полбуханки ржаного. Никогда.

Словно пожилая женщина, выпив лишку, раздевается перед стройным юношей. На ней чуть больше грима, чем это допустимо, фиолетовые кудряшки, дряблая кожа велика по размеру. Он никогда её не захочет, не поцелует, ему, такому молодому, она противна, он морщится, она видит и знает, и немного смущённо улыбается: прости, не гони, позволь. Но почему мне не назвать её жалкой? Потому ли, что в её глазах виден отблеск молодой яркой души? Или, может, потому, что она не боится быть осмеянной? А, может, потому, что всю жизнь она так отчаянно искала тепла, не находя, и сейчас, на закате, смело признаёт, что одинока? Она гордая, и я не могу это объяснить, но это так. И хочется покаяться и извиниться за всех, кто нанёс ей обиды за долгую трудную жизнь.

Есть люди, по отношению к которым я чувствую эту странную смесь эмоций из уважения и вины, даже если вижу их впервые.

Начала было про завтраки рассказывать, но традиционно перескочила на алкогольно-любовную лирику, вот, исправляюсь.


Завтраки в постель или хотя бы просто на стол преследуют меня всю жизнь. Оно не то чтобы плохо, оно совсем даже ужасно, хочу я вам сказать. Потому как когда самый первый такой завтрак был, я ведь накануне слегка перебрала, а тут трясут за плечо, пахнет едой (вы понимаете, едой, с похмелья-то?!) и глаза такие прям влюблённые, ужас-ужас. В общем, на свой первый завтрак я... эээ... выложила всю свою душу, что в ней оставалось со вчерашнего дня, некрасиво получилось, прямо скажем. А у меня после этого комплекс возник, я даже если исключительно апельсиновым фрешем накануне упилась, меня от одного вида подноса сразу как-то нехорошит. Опять же, есть сидя в постели не шибко удобно, хотелось бы зубы сначала почистить, глаза там вставить (те, которые слепыши, меня поймут), космы пригладить, ну и вообще как-то тело своё разбудить, мол, пора-пора, поспало - и хватит, хорошего понемножку.

Мужчины мне попадаются сплошь и рядом романтичные, серенады, букеты вагонами, слова с придыханиями, другие девушки от нехватки всего этого добра шибко страдают, и неловко как-то признаваться, что меня такие выверты оставляют равнодушной. Один мужчина в ознаменование начала нашей с ним совместной жизни обновил спальный гарнитурчик, прикупив роскошную кровать с огромным прикроватным столом (столиком напечатать его рука не поднимается), так вот, скажу я вам, это очень удобная штука. Ноутбук на нём завсегда можно оставить, книги-газеты, телефоны, пульты, презервативы, моток электрического кабеля метров на двадцать и миллион прочих вещей, одна беда - некуда уже поднос с завтраком ставить. Мы с мужчиной некоторое время бодались по поводу свободных поверхностей, а потом я возопила, что чашка кофе любимой женщине для него важнее самой любимой женщины, и через это мы расстались.

Человеческий подъём - он же как выглядит? В душ для начала сходить надобно, просыпаешься и, опять же, личная гигиена. Поплещешься под струёй воды, потом выйдешь вся такая умытая по самое небалуй, полотенчиком по бёдрам обёрнута, капельки воды на коже блаблабла, мечта эротомана, тут-то уже и о еде подумать можно. За столик присесть, поварёшкой постучать - мол, еда где, я вас спрашиваю. А они всё больше как-то прям в постель принести пытаются, а на простыне крошки остаются и мокро бывает от опрокинутых чашек, в своём доме я таких вольностей не позволяю вовсе, а ежели на чужой территории, то приходится менять мужчину, если он не успевает поменять простыни. Куча сложностей, одним словом. Так что тут тонкий момент - надо успеть проснуться чуть раньше мужчины и шасть в душ, и там уже плещешься со смаком, пока он варежку разевает. Но ведь всё равно, черти, крови попьют: встанут под дверью и орут, как мартовские коты, мол, завтрак стынет, завтрак стынет, никуда не деться, водные процедуры приходится комкать и, соответственно, настроение чутка опадает.

А он ведь и правда стынет, и совсем не вкусно получается, когда холодное, но ведь старался, не будешь же морду кривить и тарелками швыряться, машешь и улыбаешься (с), в общем, беда да и только. И вот чтобы всех этих неприятностей избежать, утренний секас очень помогает. Мужчина сонный, податливый, глазки пока не раскрыл, ему всякие наоми кэмпбелл видятся, посему он особенно страстен и отзывчив, опять же, приятно, чего уж тут, такое хорошее начало дня, телу любо и душе в удовольствие. И вот пока мужчина валяется довольный с улыбкой ангельской на лице, можно быстро в душ - нырк, поплескаться неспешно, мужчина как раз поднакопит сил на встать и завтрак забабацать, а тут я такая вся умытая по самое небалуй, полотенчиком по бёдрам тырыпыры, и я довольна, и мужчина - тоже.

А вообще-то я по утрам не ем. Не люблю.

Принчипесса, ты единственный человек на всём белом свете, который способен оценить эту новость по достоинству. В моём доме наконец появилась вешалка для бокалов.

Единственная мечта, которую удалось осуществить. Вешалка сама по себе, конечно же, не имеет никакой ценности, важно другое. Я мечтала о собственном доме, доме, в который хочется приходить и который не хочется покидать, доме, где затянутся любые раны. Я мечтала об убежище. Дело не в модной швабре или эксклюзивной туалетной бумаге, а в атмосфере, в ощущении защищённости. В осознании, что больше не надо никуда бежать. Я не считала, сколько домов сменила, пару десятков, наверное. И в каждом из них думала: надеюсь, всё теперь будет хорошо, я наконец распакую чемоданы и обзаведусь этой вешалкой. Но всё как-то не складывалось, вечный повод для шуток со стороны друзей: Маруся, а как поживает твоя вешалка, не пора ли уже. На мою вешалку сейчас можно повесить не так много, как я предполагала. Ни мужчину, с которым готова быть всю жизнь, ни детей, ни глобальных свершений, просто пару бокалов. Но для меня и моей беспутной, бестолковой, криволинейной жизни и это - безумно много.

Что есть мечта? Я хочу поехать в Париж - это мечта? Я хочу поехать на шашлыки - это желание? В чём разница? В расходах? В ожиданиях? Часто ли мы понимаем, что то, что мы называем мечтой, является лишь инструментом её осуществления? Большинство знакомых мне женщин мечтает о любви. И мало кто из них осознаёт, что желание любви в данном случае - это лишь неосознанная тоска по сильным эмоциям, по ощущению наполненности. Любовь как хобби. Большинство известных мне мужчин мечтает о престижной работе с высокой зарплатой. И единицы признают, что это лишь стремление перестать бояться ударов судьбы, выйти за рамки сомнений в собственной несостоятельности. Карьера как свобода. А я... я никогда не знала, о чём мечтать. Все мои мечты казались осуществимыми и от этого переставали быть мечтами. Разве что вешалка. Как этап. Как символ мира с самой собой.

Меня зовут Маруся. Мне 32 года. У меня есть эта дурацкая вешалка для бокалов. И она очень много для меня значит.



О чём мечтаете вы?

Upd: Солнцы мои, у вас столько замечательных, красивых, очень тёплых и трогательных мечт, я, с вашего позволения, и себе тоже немножко их помечтаю. Можно?

посвящается Пузевичу


Решительно, мир катится по наклонной. Куда исчезли крупные мужчины, вызывающие душевный трепет одним только своим видом? Что это за холёные сухопарые типы вьются вокруг, размахивают теннисными ракетками и проповедуют здоровый образ жизни? Пельмени в три часа ночи? Ужас-ужас, кричат они и падают в обморок. Поджаренный, истекающий маслом бекон на завтрак, и они снова в ауте, смотрят с оторопью и бочком-бочком продвигаются к выходу. Где же вы, мои милые богатыри? Где ненаглядные пивные животики? О, пузо, я боготворю тебя, ты так прекрасно! Ты согреешь, ты успокоишь, в тебя можно зарыться носом и на тебе так здорово засыпать! В самом крупном мужчине, с которыми я имела счастье общаться, было 2 с лишним метра и полтора центнера, и это примиряло со всеми его недостатками. Да господи ты боже мой, разве могут быть недостатки у столь изумительной комплекции мужчины?! Ему можно было гикнуть из другого конца коридора, взять хороший разбег и со всей дури воткнуться в пузо головой, а он лишь удивлённо взирал сверху: неужто комары так рано проснулись в этом году? И никаких тебе глупых идей о диетах и снижении веса.

Верните, верните же мне простое женское счастье. От дохляков нет ровно никакого толка. Вы очень худы и зимой совершенно не будете греть (с).

Окружающие упрекают нас не за то, что мы делаем, а за то, что перестаём соответствовать их представлениям о нас.

Дурачимся с ребятами, оставляя на рельсах пивные пробки, проходящие поезда сминают их в идеально плоские диски. Нам запрещают подходить к железке, да кто же уследит, мы провалялись весь день на пляже, кожа на ладонях сморщена гармошкой, галдим и поднимаемся лесенкой на насыпь, влево и вправо ровные нити-рельсы, выкладываем пробки и подначиваем друг друга. Футболка намокла под волосами, подношу руку встряхнуть их, по позвонкам ползёт острый холод, поднимаясь к шее, и слышу отчётливый щелчок, словно переводят стрелки, покрываюсь мурашками, поворачиваю голову и замираю в полуобороте, потому что в нескольких шагах от нас огромный состав, так близко, что не видно уже и машиниста, только тёмная металлическая громада, а поезд движется совсем бесшумно, и рельсы, даже рельсы не дрожат. Я хватаю за шкирку того, кто слева, и того, кто справа, кричу "ПОЕЗД!" и швыряю себя назад, ребята по ту сторону насыпи тоже сползают вниз, и мы долго сидим не шелохнувшись, потому что нам запоздало страшно.

Шагаю с полной авоськой, насвистываю какой-то мотивчик, почти мурлычу и тороплюсь накрыть стол к приходу гостей. Бабье лето, столько планов, и я, кажется, влюблена, полное бездумье. Перейти улицу, свернуть за угол, подняться наверх, под крышу, и я дома, совсем чуть-чуть. Авоська тяжёлая, перекладываю в другую руку, вот и поворот, остался шаг, меня кто-то окликает. Я останавливаюсь, оборачиваюсь, вижу только сухонького старичка поодаль, пожимаю плечами и хмыкаю, но вдруг слышу, как щёлкают стрелки, и вставшим дыбом подшёрстком ощущаю, как кто-то с усилием проворачивает шестерёнки моей судьбы. Минутный морок, встряхиваюсь, заворачиваю за угол здания и вижу убегающего мужчину, в руках у него дамская сумочка, на тротуаре лежит женщина, и кровь тонким ручейком вытекает из-под её откинутой руки, роняю себя на землю, потому что ноги перестают держать.

Снег сверху, лёд снизу, руль выбивает из рук, ведёт по скользкой дороге, выкидывая в кювет. И вроде вопили динамики, но в ушах глубокая тишина, и только мутит от того, как вертится мир. В тщетных попытках ухватить руль, кажется, шепчу что-то или молюсь, сколько, секунда, три? Навстречу фура, а может, привиделось, и лес чёрной стеной всё ближе, что, и всё, так это и бывает? И во всепоглощающей тишине отчётливо с-л-ы-ш-у, как там, наверху, щёлкают переводимые стрелки. Рано, щёлкают стрелки, она ещё нужна тут, щёлкают стрелки, и совершенно ясно, что не ради меня, ради кого-то другого, важного, кого я ещё не знаю. Авто мягко утыкается мордой в сугроб в ладони от высокой сосны, а потом я истекаю водой из глаз в руках толстого взъерошенного дальнобойщика, он гладит меня по голове: "Всё хорошо, девочка, всё позади", я мычу, и меня раздирает припозднившаяся судорога адреналина.

Надеюсь, тот, ради кого щёлкают мои стрелки, всё ещё нуждается во мне.

Осторожными касаниями, вдоль по гладкой коже, сочной, крепкой, как вкусно пахнет она ароматами юности, перемешана со страстью, не оторваться, не остановиться. Тягуче перельётся, гибкий как кошка, пригвоздит, обездвижит, сильное молодое тело, голова идёт кругом от первозданной мощи, силы, что не подгнила ещё, не попортилась. Время, когда всё ещё впереди, все пути приветливы, в предвкушении свершений и побед. Бравада за смелость, азарт за мудрость, им по двадцать с небольшим, молодые львы.

Напитаются безразличием и усталостью, остынут жаром, осядут пеплом, будут осторожны и предсказуемы, но пока они в прыжке, хвостами-кисточками молотят по бокам, вспыльчивы, яростны, неугомонны, притягательны, жалят бушующей своей энергией, возвращают давно утерянное, застоявшуюся кровь разгоняют, теребят, не дают уснуть, дарят, дарят жизнь, щедро плещут в стоячее озеро души, и снова, как раньше, смотреть начинаешь не вниз, а вверх. Равнодушие и усталость ещё не дали в них всходы, им всё внове, они распахнуты, восприимчивы и благодарны. Они не пытаются ничего менять, принимая такой, какая есть, и такой восхищаясь, идут со своими с заботами и думами, забывая всё от первого прикосновения, горячие, упругие, сладкие на вкус, приятные в прикосновении, нависают ли крышей мира, стелются ли долгими дорогами, не уставая, всё им мало, подавай больше.

И легко с ними, и тяжело. Они только проходят, что уже и позабыла, повторяют старые ошибки, чисты, как снег, не понимают, как можно жить вполсилы, как вполсилы любить и ненавидеть, требуют всю до дна, если обижен - то на век, если влюблён, то не укрыться, и всё так красиво, так сочно и ярко, неужели и у меня тоже так было? Счётчик лет крутится в бешеном темпе назад, вот и мне уже снова двадцать, и снова дурю, ничего не боюсь, верю, что всё по силам, все моря вброд, что и летать можно, когда захочется. Неутомимые, страстные, ночь им не срок, требуют, требуют, плетут мною узоры, преклоняются, обожают, клятвы дают, понарошные, но всерьёз. На излёте ночи проливаются признаниями, говорят и так известное, такая нежность переполняет, слёзы сами текут.

Не понимают, думают, издеваюсь. Молодые львы, мощные, верные, вулканами извергаются, водопадами грохочут, такие открытые, такие ранимые, как сказать им, как объяснить, что между нами пропасть, не перейти, не перепрыгнуть. И малодушно уползаю где мне место, в свой пропитанный сарказмом, израненный потерями прайд, где не говорят, что думают, и не тратят себя на эмоции, где всё практично и рационально, где смертельно скучно, но безопасно. Матёрые, те смотрят на меня снисходительно, что, свежатинки захотелось, они понимают, они сами такие. Там, внизу, резвится молодняк, мы лишь улыбаемся, пускай их играются, осаживать не будем. И кажется, улеглись и чувства и мысли, и всё понятно и стабильно, переживания по капле, по ложечке, растянуть, чтоб хватило. И сама верю, что блажь была да прошла, и больше не повторится.

Но лишь заслышу рык звонкий, мощный - и снова забуду всё, что думала. Живая неукротимая сила, она притягивает, манит, не устоять.

Первый-то раз когда замуж выскочила, нифига ж ведь готовить не умела. У меня даже сосиски пригорали, вы можете себе такое представить? А вот мушш мойный тогдашний готовил замечательно, из ничего мог королевский хавчик забацать, так что я крепко за него держалась. И с тех ещё самых пор я это дело с готовкой-то просекла, и теперича женюсь исключительно на тех, кто кухарить любит. Потому что все довольны - он такой по-быстрому что-нибудь соорудит, а я такая в это время давай к нему грудью прижиматься, и пока, например, яйца всмятку готовятся (если кто ещё темнее меня в кулинарном плане, то это минуты три), мы успеваем предаться цельной ночи любви, а что вы такие глаза делаете, можно подумать, у вас дольше получается, не врите, я ж вижу, что врёте.

Вообще-то дело было так. Какая-то пьянка студенческая у нас была, по варианту эконом, это когда самые дешёвые продукты приносятся, а родители потом в ужасе смотрят на квартирный хаос и судорожно ремонт затевают, а чадо в другой вуз переводят, потому что с этими охламонами, то есть нами, ему не место. А чадо, между прочим, ущербу нанесло больше всех остальных, ведь покамест хлопотало, осталась только водка в сифоне, это, если кто не знает, когда можно поллитрой целый батальон напоить, и ещё останется на опохмелку, так вот, пока чадо хлопотало, закусь всю повыели, ну а что там, собственно, две луковицы да десять грамм колбасы, это на двадцать-то человек, и чадо, соответственно, натощак налакалось в зюзю, и давай неэстетичные всякие вещи вытворять в родном доме. А родители не верят, да и кто бы поверил, что вот этот самый божий одуванчик так мог набедокурить. И гнали нас, естественно, взашей после каждого такого мероприятия, так что к концу года наблюдался явный дефицит площадей, а выпивать дружной компанией в двадцатиградусный мороз как-то не пошло у нас, дохляки.

( про завтраки я вам, видимо, уже в другой раз расскажу )

Помнишь, детка, ты куда-то торопилась, прыгала на одной ноге, второй пытаясь попасть в кружевные трусики, успевая набивать однострочные сообщения в аське, мы зацепились руками за вечную тему любви и ненависти, ты убежала и забыла, а я уже неделю мыслями беременная хожу.

( любовь как состояние изменённого сознания )