Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет Чухонская Пиявка ([info]hyperion)
@ 2026-11-15 19:54:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Entry tags:paracinemascope, кино

Комедия о Лисистрате (1989) [18+]
IMG_20261114_163853_733.jpg

Ну а сейчас я без всякой иронии предлагаю убрать от экранов детей и излишне впечатлительных взрослых. Если есть перестроечный фильм, которому точно стоит влепить «18+», то это он и есть, говорю это на основании собственного печального опыта.

Мне вообще не хотелось его пересматривать и я в целом постарался забыть о его существовании. До того момента, когда я купил на английском свой первый сборник пьес Аристофана, из уважения к его борьбе с Клеоном и интереса к неприятно актуальной истории пелопоннесской войны. После прочтения я всерьёз задумался о том, почему это всё незнакомо мне на русском, я ведь в детстве реально увлекался всей доступной мне античной литературой (ну кроме зануднейшего «Дафниса и Хлои») и мне бы точно понравился тогда этот цирк, как дополнение к Лукиану. Потом вспомнил. Детство, причём довольно раннее. Я включаю телевизор и там, на фоне довольно безликих развалин (идентифицированных мной тогда как крымские, я ведь читал что там были колонии) бежал заслуженный артист РСФСР Константин Аркадьевич Райкин. Абсолютно голый. И весело размахивал в разные стороны своими первичными половыми признаками. Немая сцена.

Справедливости ради, перед ним бежала Ольга Кабо, со столь же весело подпрыгивающими вторичными, но тогда это не смягчило общий эстетический шок. Добавивший очков к моему ханжеству и надолго закрепивший все негативные стереотипы о перестроечной эротике.

Недавно, в отпуске, я прочитал на английском саму «Лисистрату». Узнал там запомнившийся эпизод и, внезапно, реально задумался. Большинство известной мне сейчас перестроечной эротики выглядит крайне закомплексовано, лихое размахивание первичными признаками для неё совсем не характерно. Да и Валерия Рубинчика, режиссёра данного фильма, нельзя назвать обычным халтурщиком в духе школы Эйрамджана. Именно на его счету «Дикая охота короля Стаха», реально выдающийся образец соцготики/белорусского фолк-хоррора. Кстати, тоже отличавшийся необычным для застойных семидесятых вниманием к обнажённому женскому телу.

Стало ясно, что нужно перепроверить взрослым взглядом смутные детские впечатления.

Первый сюрприз ждал уже на титрах, это совместное производство с Грецией, что вообще не билось с внешним видом запомнившийся на фоне крепости.

Однако первое впечатление подтверждало худшие предпосылки. На пустыре, посреди каких-то кустов, собираются дородные афинянки. В театральных масках и с причёсками в духе дискотеки восьмидесятых. Не хватает только ионики на фоне, вместо использованной классики. Они начинают патетически декламировать знакомый уже текст в незнакомом переводе и я настраиваюсь на крайнюю дешевизну и театральные условности. И внезапно часть действия переходит в аутентичный и узнаваемый античный театр. Другая - к крепости, персонажи разговаривают друг с другом из трёх несовпадающих локаций. Затем, посреди проходного кадра, на уровне горизонта появляется Акрополис. Не декорация, а современное состояние археологического комплекса, с дырой от взорвавшегося турецкого порохового склада.

Я потом разобрался, это ракурс со стороны Агоры. Либо нынешний сад на склоне, либо один из трёх холмов с другой стороны. Я бы поставил на Филопапп/Холм Муз, там один склон до сих пор неухожен и может служить хорошей декорацией для пустошей. Но технически это можно было снять и с Пникса.

С этого момента я буквально прилип к экрану, пытаясь понять, где сняты различные эпизоды. Большая часть действительно снята возле довольно безликой крепости, как потом оказалось - Нарын-кала в Дербенте. Внутренние съёмки - в декорациях, в четвёртом номере «Советского Экрана» за девяностый год нашлось подробное описание того, как их видели посторонние. Но я довольно внимательно осмотрел при посещении сам Акрополь и поэтому в состоянии узнать точное место многих натурных съёмок. Советские актёры действительно развлекались, бегая (более менее одетыми) по памятнику архитектуры и всемирному культурному наследию. Не думаю, что сейчас греки разрешили бы нечто подобное. Впрочем весь лютый нудизм был перенесён в Дагестан и Москву. Где разделись вообще все, включая Калягина.
начало текста
Screenshot_20261114-173422.jpg
Screenshot_20261114-173428.jpg

В итоге такой расшифровки локаций я пересмотрел некогда ненавистный мне фильм два раза. Сперва в варианте, записанном с телевидения, потом с вхс-рипа. И выводы от повторного знакомства слегка отличаются от изначальных.

Столь раздражавшая меня в начале девяностых крайняя раскрепощённость актёрского состава сейчас выглядит скорее плюсом. Рубинчик действительно попытался снять нечто свободное и прошёл по этому пути довольно далеко. Пошлые шутки тоже адекватны первоисточнику и критиковать тут стоит скорее недостаточную пошлость советского перевода. Самый вопиющий момент - диалог со сломом четвёртой стены, взятый из «Облаков». В фильме говорится о некой «толстозадости» зрителей и судей, известный мне английский перевод без тени смущения называет конкретную сексуальную практику и ориентацию.

Характерные для «фантастического реалиста» Рубинчика визуальные изыски выглядят любопытно и заставляют пожалеть о том, что доступны только тёмные и мутные сканы. Он там наполняет ванну молоком, самоцитатно разбразывается перьями и заполняет окрестности мифическими персонажами. Эрот с сатиром выглядят халтурой, но кентавриха получилась отличной. И мне реальное интересно, что за обнажённый призрак в маске совы бродит там ночью по Акрополю. Сомневаюсь что это Афина.

Даже крайняя неаутентичность костюмов тут скорее в плюсе, наблюдать за этим цирком интересно. Буйное воображение художника (по видимому Юрия Кладиенко, но тут могу ошибаться) породил монстров дизайна, при виде которых побледнел бы сам Нолан. Мой фаворит - коринфские шлемы. С рогами. Особо ветвистыми у начальства.

Несмотря на перечисленные позитивные моменты из них всё равно не сложился хороший фильм. Большая часть хронометража по прежнему ощущается как раздражающее месиво.

Главная причина, конечно, в сценарии, представляющем собой набор случайных эпизодов из разных пьес с кучей авторской отсебятины. Но я не уверен, что это утопило бы фильм, в котором было бы сохранено эстетическое единство с нужным уровнем условности. Все эти переключения между локациями внутри одного эпизода вызывают головокружение. И одна из локаций, самая важная, вообще не работает в контексте.
IMG_20261114_163830_756.jpg

Просто Аристофан писал из богатых, могущественных Афин, попутавших по этой причине берега. Да, «Лисистрата» написана уже после сицилийской катастрофы, но афиняне всё равно планировали отыграться, с чем собственно и полемизировала пьеса. Листистрата захватывает Акрополь из чисто практических соображений. В нём хранится специальная казна на постройку нового флота взамен уничтоженных. Акрополь, который видят героини пьесы, буквально сияет, это демонстрация могущества империи, украшенное и раскрашенное. На доступных в сети рисунках с дизайном Кладиенко видно это великолепие. Оно даже заметно в одном эпизоде, с клятвой перед статуей Афины, тоже работы Кладиенко. Но большую часть фильма действие происходит на фоне мрачных руин, буквально в постапокалиптической пустоши. Возможно именно это и вызывает столь сильный диссонанс от фильма. Рубинчик искренне пытался снимать оптимистичное и жизнерадостное зрелище, но от естественных декораций возникает совсем другое, куда более мрачное настроение. И весёлое размахивание первичными половыми половыми признаками на таком фоне начинает выглядеть как минимум натянуто. Если не фальшиво.

К этому эффекту можно добавить подчёркнутое осовременивание ключевых персонажей. Я понимаю, что это звучит субъективно, но при просмотре меня впечатлило общее сходство по внешности, манере речи и поведения, у взбунтовавшихся афинянок (и примкнувшей к ним спартанке) с архетипическими «челночницами» девяностых. Многие могут помнить этот ярко проявившийся в годы распада типаж боевой дамы повышенной прагматичности, что слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт. У многих режиссёров девяностых это социальное явление вызывало приступы болезненной мизогинии, явно обострённые чувством собственной неадекватности. Яркий пример - «Рабэ вумен [Резиновая женщина]».

При всей общей неудачности фильма Рубинчика именнно мизогинии в нём нет.

Что тоже уходит в плюс.

Комедия о Лисистрате (1989) [Файлом с телеги]