Настроение:	sleepy
Entry tags:	deutschland, interview, literatur, russland

«Пятеро маяковских и четверо конных»
— Политиков современности в романе вы и вовсе превратили в существ, состоящих, скажем так, из одного места — седалища. Их называют бути, political beings. Гарин высказывает гипотезу, что все политики мира — это единый организм. Что это меняет в нашем понимании политики?

— Увесистая задница — их главный рабочий инструмент. Поэтому их такими и вывели в элитном инкубаторе. Они должны высиживать идеи и решения. Если говорить об их обществе: миром правит одна политическая семья, собственно. Они себя и ощущают такой семьей. Это и есть их родство. Все они свыклись с идеей избранности, увы. По их этике — они пасут это несчастное и дикое человечество, и за эту тяжелую, ответственную работу получают одни лишь упреки и неблагодарности. У нас же возникает всегда один и тот же вопрос: почему они так бездарны и бесчувственны? Ну, например, сейчас, если взять ситуацию с вакцинированием в Европе. Среди моих знакомых там нет ни одного, кто не возмущался бы бездарно организованным вакцинированием. Но никого из политиков это не смущает: они продолжают повторять общие фразы про осторожность и осмотрительность. Глупый народ, сиди дома! Это анекдотично… А в Кремле теперь еще включили «вентилятор» — «ветер войны» — и направили на Европу. И вот все гадают: это настоящий ветер или имитация? У меня в романе была попытка взглянуть на правителей мира онтологически. Человечески и метафорически мы к ним уже присмотрелись, взгляд замылился. Мы видим их через очки массового восприятия. Я попытался снять их. И увидеть их морфологию. Political beings, мне кажется, хороший термин. У него есть будущее.