Музыка:

public enemy/ what side you on?

Нечего терять

Колонка в ГПК - о небоскребах и их строителях. В Киеве, и не только. К сожалению, узкий формат колонки не позволил передать весь наш разговор с Сашей Щирским. О том, как вымирают села, как падает рождаемость, а малочисленная полуграмотная молодежь по черному колется или пьет; как дорезают наши леса, а бешенные лисы заходят в подворья опустевших хат. 

А ведь его село Яворивка, также знакомое мне с детства, считается вполне пристойным - в сравнении с Голубином, который, без преувеличения, отброшен во времена Руины. Я повидал всякое, и, кажется, давно привык спокойно воспринимать подобные вещи. Однако в таких случаях во мне что-то переворачивается, и в памяти встает риторика наших либеральных и патриотичных офисно-грантовых интеллигентов, с их трепом про национальное возрождение, евроинтеграцию и демократические ценности (под которыми обыкновенно понимается право красиво жить за счет бедности и культурной темноты народного большинства). 

Интересно, когда гроздья гнева дадут сок, и эти "селюки", из которых вы делате забитых и неграмотных рабов, снова начнут поднимать вас на вила и ставить к стенке - вы про "мужицкий террор" небось закричите? Хотел бы я дожить до этого времени.

А про людей, которые строят киевские небоскребы, можно еще почитать в моем рассказе, опубликованном в питерском "Сборнике пролетарской прозы".

Башни нового Вавилона

Андрей Манчук / 04.01.2008

Первого января к нам в гости пришел двоюродный брат Саша – житель обычного полесского села, расположенного в нескольких часах езды от столицы. Рассказывая о своей жизни, он вскользь заметил, что за последние десять лет у него на родине не было построено ни одной хаты.

– Стройматериалы денег стоят, а зарплата у нас в селе – по двести гривен на человека, – пояснил нам Саша. – Но жить где-то надо. Вот и покупают люди старые дома. А чтобы заработать денег, едут в Киев или Москву. В основном – на стройки, конечно. Только из нашего села человек тридцать там пашет. В том числе и вот на таких громадах.

Брат показал в окно нашей кухни, где закрывал полнеба огромный сорокаэтажный небоскреб на проспекте Григоренко. Вложенных в него средств явно хватило бы на строительство доброго десятка поселков со всей необходимой инфраструктурой. А буквально рядом с ним достраиваются еще несколько подобных ему многоэтажных монстров с баснословно дорогими квартирами. На этих стройках тоже работают наши полунищие земляки, которым приходится трудиться по ночам, без профсоюзных прав, социальных гарантий и практически без выходных. Чтобы затем купить старую хату в родном селе или мыкаться по съемным квартирам нашего мегаполиса, втискиваясь туда сразу по десятку человек. 

Но бывает и хуже – к примеру, в распухшей от газовых денег Москве. Автору приходилось посещать скандально известные элитные комплексы "Алые паруса" и "Воробьевы горы". Они строились руками бесправных иностранных рабочих-"гастарбайтеров" – в том числе и украинцев. Несчастные таджики и узбеки, живущие в вагончиках и бараках, работают на стройках буквально за еду, в вечном страхе, что работодатель выдаст их в лапы московской милиции. 

А в Объединенных Арабских Эмиратах достраивают самое высокое в мире здание. Сверхсовременный, выскотехнологичный небоскреб "Бурж Дубай", в котором разместятся фешенебельные отели и бутики Армани и Версаче, возводят индусы и филиппинцы, получающие за свой труд по 4 доллара в день. «Погодные условия позволяют строить 365 дней в году. Обычно стройка идет 24 часа в сутки, три смены по 8 часов каждая. Рабочая сила стоит в месяц от 150 до 180 долларов в месяц. Индусы в эмиратах какие-то особенные: нигде не сорят, много работают и всегда довольны жизнью. Хотя, как говорят, местные стройки каждый месяц уносят сотни жизней этих неунывающих рабочих", - цинично рассказывает телеканал НТВ, повествующий о том, кого эксплуатируют в Дубаи облюбовавшие его российские бизнесмены. И лично я не удивлюсь, если на строительстве этого второго издания Вавилонской башни задействованы и наши украинские заробитчане.

Бетонно-стеклянные громады наших высоток не только портят исторически сложившийся образ Киева, не только давят на cознание киевлян, заслоняя свет в наших окнах и прижимая людей "к земле" своей довлеющей над городом массой. Они символизируют уродливую социальную диспропорцию, которая характерна отнюдь не только для Украины. А сами небоскребы становятся символом столичного Вавилона, в который превратился Киев, до отказа переполненный жаждущими работы руками.

Когда гроздья гнева дадут сок, эти люди, превращенные в забитых и темных рабов, до основания разрушат башню, в которые заключило их наше общество.