из жэка ко мне все время приходят огромные строгие сантехники, с сапогами, усами и руками-лопатами. вылитый верещагин с икрой. посмотрит - рублем одарит.
электрики приходят, все, как один, дэниел крейг. загорелые дочерна и поверх загара почему-то еще и чумазые, цвет глаз - ацетиленовый голубой. придет такой, с выражением лица "конь, не бойся меня" и выдерживает паузу.
выдерживает.
выдерживает, сцуко.
потом говорит:"нну?"
я, прям сразу с порога, начинаю бояться и мямлить - ну, типа, электричество у нас тут вот, розетка, мол, там.
"а вы что, в нее еще и чайник включаете?!" спрашивает дэниел крейг, со специальной такой интонацией, для слабоумных дождевых червей и сестер ихних мокриц и сверлит меня своими лазоревыми буркалами. и тут мне становится страшно стыдно. слава полимерам, думаю я, что сантехники не спрашивают , что мы здесь делаем с унитазом, это ж можно тогда, вообще, сгореть от позора и пойти посыпать главу пеплом. а вот посыплешь главу пеплом, так приедут, не приведи их, пожарные. а тутошних пожарных я вблизи еще не видала, вдруг они все сразу вылитый шон коннери?
короче, хорошо, что не спрашивают.

вот в москве ко мне приходили сплошь развеселые электрики, сантехники, починяльщики холодильников и стиральных машин.
а один даже сантехник, круглый колобок в бахилах сцветочками с порога сказал:"здравствуйте, девушка, у вас муж есть? а то я коля!"
этот коля, кстати, окончательно доломал мне душ.
за деньги, разумеется.