paslen: Старый новый "Топос"

Старый новый "Топос"

Вчера наш "Топос" переехал на новую платформу. Макет старый, содержание тоже, зато появились дополнительные функции - от голосования за текст до кодов вставки в блог. Лера Шишкина, конечно, выдающийся человек, организовала такую незаметную глазу революцию и вытащили все эти перестройки на себе.
Для меня "Топос", который мы делаем вот уже лет десять (юбилей вечером), важная составляющая жизни, как внешней, так и внутренней. Практически без рекламы и какой бы то ни было помощи извне удалось сделать полноценный сетевой журнал, который не светится в каждой дырке, не пиарит своих создателей, но изо дня в день (обновления на "Топосе" идут ежедневно, причём не по одному разделу, а по восьми работающим) делает незаметную, но, как мне кажется, важную работу по созданию собственного, автономного контекста, сочетающего в себе самые разные, разнонаправленные эстетики. Я, конечно, лицо заинтересованное, но мне кажется, что сегодня - "Топос" одно из важнейших литературных мест Рунета (только врождённая скромность не позволяет мне сказать, что, на самом деле, главное).
Воспользуюсь новыми возможностями, которыми отныне обладает любимый сайт и запощу несколько последних обновлений из своей "Библиотеки Эгоиста", которую веду, спасибо Шишкиной за такую возможность, на радость себе и людям.
Пожалуйста, приходите, читайте, голосуйте, перепощивайте!)

Главы из нового, неопубликованного романа Владимира Аристова "

Из неопубликованного романа — Непривычное и даже нездешнее почудилось ему даже в контуре, в силуэте женском, и, нет, не только запахи, правда, едва, уловимые, но шорохи и даже мельчайшее шелестение иноземных одежд, – да, он вспомнил, это была несомненно та мифическая тетка из Аргентины, – он и думать о ней забыл, не аргентинка, но тетя Iry, проведшая год в Аргентине.

Журнал «Топос» — ежедневное сетевое литературно-художественное и философско-культурологическое издание. Задача журнала — отслеживать таинственные процессы образования новой русской культуры. Многие начинающие авторы получили признание читательской аудитории, пройдя через испытательные площадки «Топоса», в соседстве с публикациями литераторов, культурологов и деятелей русской культуры мировой известности. «Топос» — журнал, в котором на глазах читателей формируется современная русская словесность постсоветской эпохи.

Роман Валения Былинского "Адаптация"

Адаптация — Мое поколение – поколение пессимистичных синглов. В отличие от западных коллег по племени, мы к одиночеству своему все никак не привыкнем. Синглы-пессимисты – это те, кто не может веселиться по любому поводу.

Рассказ Нины Горлановой и Вячеслава Букура

Хомячок — Он ведь теплый, маленький, пушистый, пахнет счастьем, его можно гладить, кормить, лечить, если заболеет. А главное: Дина будет, как все! У всех в классе есть хомячки, а у нее нет.

Эссе о немцах у Достоевского Михаила Гиголашвили

Немцы в изображении Достоевского — «Смешное наречие», «смесь французского с нижегородским», по-особому ломанный русский язык – характернейшая примета, опознавательный знак персонажей-немцев в творчестве Достоевского (и – шире – героев-иностранцев в русской литературе).

Стихотворная подборка Вадима Темирова

Тарабарабумбия (3) — во многих знаниях многие печали // в немногих знаниях немногая печаль // в печалях немногих немного печали // во многих ногих малые глаза

"Грибы", рассказ уфимского прозаика Айдара Сахибзадинова

Грибы — Жена – как на ниточке – дернулась следом, безвольная, жалкая. Она как-то вся надломилась, даже ноги от бессилия стали похожи в букву «икс». Так и плелась за ним…

Нью-Йоркская опупея чердачинского авангардиста Андрея Чукашина

НЬЮ-ЙОРК, БОМБЕЙ, Я. — Считаю, что музыку землян, неандерталовэкс, ЮРАЙ ХИП поймут через Столетья. Индия землян сари раковина песка архетипом. Она больше чем Мир.

Поэтиечское эссе Шамшада Абдулаева "Мерумени"

Мерумени — В молодости, говорит второй, меня лишь изредка настигали фрагменты ослепительных впечатлений, но после шестидесяти, в своем запоздалом акме, чувствую внутри себя щадящее постоянство ровного сияния, в котором бабочка полоснула мужской висок и желтую лунку солярного хлеба в кунжутных и маковых зернах на столе.

Тартуский роман Мани Норк "Зимородки"

Зимородки — Бабушка моей подруги выходит на улицу голая, но под зонтиком. Другая бабушка ест цветы. Даже розы вместе со стеблями. Третья ничего не хочет выбрасывать и вся помойка у неё остаётся и воняет, и все соседи жалуются.