Метрострой
Я давно захотел записать это впечатление от метро: почему в Париже под землёй нет такой давящей тревоги, как в Москве? Дело не в затаённой агрессии и не в обилии декласированных элементов (в этом смысле парижское метро ещё более свободным будет: много раз видел как здесь курят, писают и всё остальное, московская публика, в этом смысле, много дисциплинированее – у нас метро приравнено к Красной Площади, где раньше никто не курил, а теперь все кому не лень), в состоянии стен и воздуха.

Недавно понял: в парижской подземке рельсы двух направлений находятся вместе, посредине станции, занимают большое пространство, рассосредоточенное из-за своей центровости, тогда как в Москве рельсы и пути загнаны в противоположные концы, в отдельные, более узкие, отсеки. Из-за чего каждый выход поезда наружу напоминает звуки Иерихонской трубы. А узкие пространства станций и есть такие трубы, продолжающие тело тоннеля, из которого вырыается эта отнюдь не импровизация.

В Парижской подземке железнодорожное полотно напоминает аэропорт. Звуки тормозящих поездов издают звуки, похожие на крики чаек.

И ещё. В «62. Модель для сборки» горизонтальный мотив метро, традиционный для Кортасара, дополняется вертикальным – в важные для себя моменты персонажи заходят в лифт. Есть о чём подумать.