Жизнь, искусство (2)
Пару постингов назад, всвязи с новой пластинкой Земфиры, вдруг стихийно выстроился странный ряд - Земфира, Рената Литвинова (как анти Земфира) и Гришковец. Ряд под условным названием "За искренность в искусстве" (была такая историческая статья Померанцева в "Новом мире"). Очевидно, что успех в сегодняшнем массовом искусстве вызывает, в том числе, и искренность. Открытость. Сила Земфиры в том, что она - всечеловек, медиум, пропускающий через себя то, что у всех. Она не мыслитель (не отсюда ли философский фактультет МГУ?), она фиксатор и улавливатель. Строчка "на этих самых разностях построен этот мир" в качестве философского обобщения смешна. Но как бытовое наблюдение она очень верна и даже точна. Земфире веришь и её сила в хроникальности песен. Все же знают, что она зашифровывает в них реалии своей жизни (метаметафорическая метода, кстати), не объясняя их. С кем были эти стрелки в Польше и кто такая Жужа мы не знаем. Потому что искренность не равна открытости. Полной открытости, то есть. А Литвиновой не веришь, она вся такая-сякая деланная и в этом тоже есть извращённая и вывернутая на изнанку искренность женщины-трансвестита, женщины в квадрате, женщины-женщины. Желание нравиться и тд. Гришковец вот тоже синтезирует новую искренность, ищет точки, в которых мы все пересекаемся и которые мы пробегаем в силу их малой значительности. А он подмечает и возвращает. В этом его сила.

Символично, что в тех записях, рядом с Земфирой и Ко, возникло имя Ксении Собчак. Пустого места с раздутым имиджем. Ходячая симулякра. Ксения Собчак и есть предел этой самой новой искренности, заявляющей себя под девизом - да, я вот такая,я, типа могу себе позволить быть такой. Это не "полюбите нас черненькими", это "Бог умер и всё разрешено". Отсюда и ощущение, что всё обязательно плохо кончится.

Мне не хватало какого-то тезиса, который бы замкнул разрозненные мысли в систему. Спасибо газете "Известия". В ней сегодня Дмитрий Александрович рассказывает о своейновой книжке. "Ренат и Дракон" и формулирует, как всегда, поразительно и проницательно. Даже захотелось процитировать: "Искреннее высказывание не пропало, просто оно ушло из зоны серьёзной литературы в сторону поп. Именно по наличию его можно определить то, чем занимается человек. Если у него присутствует пафосное высказывание, значит, он занимается поп-литературой. Важна культурная вменяемость - нужно понимать, чем ты занимаешься..."

Поэтов от сохи, новых Есениных не может быть. Механизм культуры чудовищно усложнился. Особенно после информационного обвала конца века, совпавшего в России с перестройкой. Невозможно создать новое не опираясь на чётко осознаваемый фундамент того, что было. И наоборот - знание (начитанность, ориентированность)добавляют свободу твоим перемещениям внутри текста. Искренность канает, когда тебе нечего сказать.Или когда есть чего, но не знаешь как. Чтобы сказать слово в простоте отныне нужно быть очень изощрённым и профессиональным. Особенно это касается сегодня прозы. Потому что поэзии это касалось всегда.