Дело об Александре Пескове
Дело в том, что никак не могу вспомнить слово, которым этот человек обозначает жанр, в котором работает. Заковыристое, зарубежное словечко. Просто каждый раз, наблюдая за выступлениями г-на Пескова по телевизору, задаёшься вопросом: что же, собственно говоря, является предметом его искусства?

Сам г-н Песков (подобно иным коллегам) не поёт, за него это делает фонограмма, просто движется и гримасничает так, чтобы становилось понятным кого же он изображает. То есть, он не пародирует известных артистов, а копирует их, слегка утрируя походку или жесты.

Поскольку Александр не может походить сразу на всех мужчин и женщин, которых он копирует со сцены, то главный акцент похожести (а «пародия» может считаться «удачной», если артист достигает некоторого сходства с портретируемым) переносится на аксессуары. Одежду, парики, обувь, макияж.

В искусстве носить одежду (особенно женскую – случайно или нет, но женских образов в репертуаре исполнителя больше нежели мужских) г-ну Пескову, кажется, равных нет и быть не может. Ну, нравится ему это дело – так что сил сдержаться никаких нет: видно ведь, что прёт Пескова от модных причиндалов больше чем кого бы то ни было.

Собственно, этим ношением предметов туалета, природно ему как бы не совсем предназначенных, творческая фантазия Александра Пескова исчерпывается. Здесь имеет место совпадения личной синдроматики человека и избранного им поприща.
Так скрытый эротоман становится гинекологом.