Дело об испытании на прочность
Дело в том, что здесь, на Урале, просыпается желание читать книги. То есть, только здесь и читаешь. Только здесь и существует такое занятие как бескорыстное чтение книг вслух. Образ жизни в Москве не предполагает медленного потребления и, главное, потребления как накопления. Интеллектуальные стратегии нынешней городской жизни подобны питанию поджарой борзой: поддержание жизнедеятельности, не более.

Дома иное. Дома (дом - это там, где мама) перпендикулярная территория вненаходимости (в том числе и бахтиновской). А зачем едут к бабушке? Правильно, отъедаться. А дома библиотекта в тысячи томов, поэтому можно легко всяческие локальные маршруты прокладывать - от книжке к книжке, уму-разуму набираться. Ну и проверять пройденное тоже.

Каждый раз не знаешь, куда тебя интеллектуальное приключение заведет, к каким-таким берегам спрос причалит. Так нечаянно, непредумышленно вышло, что в этот свой приезд я читаю книжки с коричневыми обложками - двухтомник Чернышевского, сборники статей Стасова и Деготь, беседы Гройса и Кабакова, "Война и мир", Шкловский, что-то ещё.

Хотя вот потянуло перечитать двухтомник Давида Самойлова (ясности захотелось и чёткость) и уткнулся в проблему: не канает более Давид Самойлов, оторвался на льдине на своей, уплыл в вечность. И "Энергия заблуждения" Шкловского не канает - придумана хорошо, но написана плохо, одышливо, избыточно, мутно - мяса мало, одни прожилки да сало кусками. В прошлый раз такая же история произошла с поздним Катаевым и, например, "Полисандрией".

Хватаешься за самые разные тексты (глаз упал или рука потянулась), а они берут и выскальзывают, более не цепляя. Классика прозаическая никогда не подводила и не подводит, ни Тургенев летом, не Толстой сейчас, ни Достоевский в промежутке (по дороге на Украину). Времена меняются, восприятие эстетики и себя и того, что тебе нужно, возможности потребления, совпадения по настроению и настрою, вполне возможно, что просто не время, не совпало, но каждый раз ты словно бы выбрасываешь из корзины, прикрепленной к твоему воздушному шару, ещё парочку мешков балласта.

Дело не в проверенности и не в шлейфе авторитета, а в том, что на данный момент кажется тебе оптимальным (ведь нет никакой гарантии, что те же Кабаков с Гройсом отойдут в область преданий как Шкловский с Катаевым). Кто бы мог подумать, что том статей Стасова с возникающими неожиданно параллелями (двойная статья-портрет о творчестве Перова и Мусоргского и эссе о творчества Александра Иванова) будет проглочен за полтора часа, а вот сборник Батюшкова застрянет, несмотря на многочисленные глебовские рекомендации. Со стихами, кстати, проще - в том смысле что виршам современным (Кибиров, Лосев, Шварц, Седакова) легче зацепиться: ни на что, вроде как, не претендуя, остаться заколкой или булавкой в одежде на тумбочке возле кровати, где помимо стопки книг - настольная лампа с хрустальным стволом, бутылка минеральной "Ессентуки 17", пузырек с жидким вьетнамским бальзамом, океанская раковина, фотография в рамке (Полина, Елена и Тигран), заправка для телефона...